Весь Гарднер в одном томе

 — Что ты хотела?

— Ничего, ничего, — сказала она, а голос у нее был тонким и дрожащим. — Я не знала, что ты занят. Извини, что я помешала тебе.

— Не обращай на него внимания, — сказал Белтер. — Это какой-то адвокатишка, который проник под фальшивым предлогом и выходит с большой поспешностью.

Мейсон повернулся на месте:

— Послушайте. Заявляю вам…

Лакей схватил его за плечо:

— Туда, мистер, прошу вас.

Мощные плечи Мейсона повернулись движением профессионального игрока в гольф, и лакей полетел в другой конец холла. Он так врезался в стену, что пошатнулись и съехали набок картины, висевшие на крюках. Мейсон сделал шаг в сторону массивной фигуры Белтера.

— Я намеревался дать вам шанс, — заявил адвокат, — но изменил свое мнение. Попробуйте только что-нибудь напечатать в своей газете обо мне или о моем клиенте, и вы окажетесь в тюрьме лет на двадцать. Вы поняли?

Алмазные глаза сверлили Мейсона взглядом змеи, смотрящей в лицо человека, вооруженного палкой. Правая рука Джорджа Белтера была в кармане пиджака.

— Ваше счастье, — сказал он, — что вы остановились. Попробуйте сделать еще шаг, и я прострелю вам голову. У меня есть свидетели, которые подтвердят, что я действовал в целях самозащиты. И я не знаю, может быть, все-таки мне нужно это сделать, несмотря ни на что.

— Можете не трудиться, — ответил Мейсон. — Вы не удержите меня таким способом. Есть еще люди, которые знают то же самое, что и я.

— Вы повторяете одно и то же. Я это слышал. Если вы думаете, что я испугаюсь угроз какого-то адвокатишки-шантажиста, то сильно заблуждаетесь. Последний раз говорю вам, чтобы вы убирались прочь из моего дома.

Мейсон повернулся на каблуках.

— Что ж, я уйду. Я сказал вам все, что считал нужным сказать.

Он был у двери, когда его настигло саркастическое замечание Джорджа Белтера:

— Повторяться — дурной тон, мистер Мейсон. А некоторые вещи вы сказали даже три раза.

Ева Белтер всхлипывала в кабинете Перри Мейсона, прижимая платочек к лицу. Мейсон, сидя без пиджака по другую сторону стола, смотрел на нее внимательным взглядом, в котором не было ни тени сочувствия.

— Вы не должны были приходить туда, — сказала она между рыданиями.

— Откуда я мог знать? — спросил Мейсон.

— Я также могу быть безжалостным.

— Почему вы не дали объявления в «Экзамайнер»?

— Локк слишком много потребовал. Они вообразили себе, что я — Санта-Клаус.

— Они знают, что это важное дело, — рыдала она. — В игре большая ставка.

Мейсон не ответил. Женщина по другую сторону стола всхлипывала еще минуту, потом подняла глаза и посмотрела на него с немой болью.

— Вы не должны были угрожать, — сказала Ева Белтер. — Не должны были приходить в его дом. Вы ничего у него не добьетесь угрозами. Когда он будет прижат к стене, он будет драться, пока не победит.