Весь Гарднер в одном томе

— Да нет же, посмотрите — там Дж. Р. Брэдбери…

Она взяла журнал и провела пальцем по графе с фамилиями.

— Да, он встречался с Карлом Манчестером, у того в кабинете.

— И доктор Дорэй, — сказал Перри Мейсон, — молод, красив — словом, впечатляет, и о нем помнят, хотя он не регистрировался. А Брэдбери — толстый и пожилой, забыт. Кстати, это лишний раз подтверждает, что мы помним то, в чем заинтересованы и…

— Карл Манчестер, — перебила она, — вниз по коридору, третья дверь налево. Предупредить его?.. Если вы начнете расследовать тайны моего сердца, я кину в вас этот талмуд…

— Скажите ему, я иду, — улыбнулся Перри Мейсон и вышел.

Когда он открыл дверь, Карл Манчестер оторвался от кодекса, не выпуская изо рта наполовину выкуренную сигарету. Манчестер создавал впечатление человека, сидящего всю свою жизнь под углом в сорок пять градусов и склоненного над сводом законов столь сосредоточенно, что казалось, появление посетителя не помешает ему запомнить в тексте место, от которого его оторвали.

— Привет, Перри, — сказал он безрадостно. — Что принесло тебя сюда?

— Я по делу своего клиента, — бодро ответил Перри Мейсон.

— Только не рассказывай мне, что тебя занимает это убийство. У нас есть улики против той женщины, и если ты…

— Да нет, я по другому вопросу.

— Здесь был Брэдбери по поводу Фрэнка Пэттона, который проворачивал грязные делишки в Кловердале, — сказал Мейсон.

— И доктор Дорэй тоже был, — вспомнил Манчестер. — Он вернется через полчаса.

— Я обещал тут поискать ему один закон.

— Да нет, сам факт, что я загибаюсь тут над законами, должен хорошо на него повлиять…

— Другими словами, ты умываешь руки?

— Конечно, мы вовсе не собираемся стирать грязное бельишко Кловердаля, и нечего все перетягивать сюда.

— Кинокомпания вообще-то находится здесь, — уронил Мейсон.

— Ну и что ты собираешься делать?

— К чему ты клонишь?

— Если добьюсь признания Пэттона в кловердальских махинациях, это повернет ситуацию…

— Послушай, — сказал Манчестер, — этот Пэттон — спокойный, уравновешенный человек. Он знает, что делает, и не намерен ни в чем признаваться, даже под наркозом…

— Не знаю, не знаю, — сказал Перри Мейсон.

— Все зависит от того, как к нему подступить…

Карл Манчестер раздраженно посмотрел на Перри Мейсона и, вынув изо рта сигарету, в сердцах ткнул ее в пепельницу.

— Я начинаю кое-что понимать.

— Надеюсь, — коротко ответил Мейсон.

— Слушай, Мейсон, — сказал его собеседник, перебирая пальцами страницы кодекса, — я уже говорил: мы не собираемся отстирывать грязное бельишко Кловердаля, но это вовсе не означает, что мы защищаем Пэттона… То, что он жулик, — это ясно как день. Я через многое прошел, чтобы не сомневаться в этом.