Весь Гарднер в одном томе

 — У меня есть его приметы: ему пятьдесят два, высокий, плотного телосложения, с сединой и коротко подстриженными усиками; с чувством собственного достоинства; на правой щеке родинка. У Брэдбери в номере есть подшивка газет «Независимость Кловердаля» с рекламой, которая послужит уликой, кроме того, мы можем использовать эту фотографию. Прости, повторюсь: план Пэттона слишком хорошо продуман и прокатан для того, чтобы осуществить его лишь в родном городе. Я выясню, где он еще побывал…

— Отлично, — сказал Мейсон, прикурив сигарету, — действуй.

— Но как это будет выглядеть?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, в каких пределах нам дозволено вести дело?

— Вот за этим-то я и ходил к окружному прокурору.

Да в каких можешь…

— Стоит ли известить Брэдбери? — поинтересовался детектив.

— Нет, об этом мы ничего ему не скажем. Обнаружив местонахождение Пэттона, держим все при себе. А после встречи с ним сообщим Брэдбери, что уже сделано. Но учти, мы не станем докладывать ему о наших действиях в процессе расследования.

— Я обещал докладывать все своему клиенту, — забеспокоился Дрейк.

— Ничего, — успокоил его Мейсон.

 — Я — поверенный твоего клиента. Ты докладываешь мне, а я беру на себя всю ответственность…

Детектив задумчиво посмотрел на Перри Мейсона.

— Мы сможем справиться? — спросил он.

— И прокурора округа не волнует, каким образом мы добудем признание?

— Нисколько, — ответил Мейсон. — Ты же понимаешь, они не могут использовать «непарламентские» методы. А мы можем.

— Ты имеешь в виду насилие?

— Не обязательно, есть пути и получше. Мы просто поставим его в неловкое положение во время беседы. Я даже знаю как…

— Почему в Кловердале прокурор не стал заниматься этим делом? — спросил Дрейк, раскачиваясь на стуле.

— Во-первых, у него не было подобной ситуации в судебной практике; во-вторых, все «тузы» в Кловердале — захолустные молокососы. Чем больше бы прокурор сделал, чтобы прояснить ситуацию, тем больше он показал бы легковерие бизнесменов небольшого провинциального городка.

— И ты не позволишь Брэдбери знать даже план наших действий?

— До тех пор, пока что-то не будет сделано…

— Но это же грубо по отношению к нему.

— Ты чертовски прав, это будет просто чудовищно грубо по отношению к нему, — произнес Мейсон, с неожиданным актерским мастерством подражая какому-то оперному злодею.

Полуденное солнце гостило в кабинете Мейсона, нарядной яркой полосой высвечивало шафрановый узор ковра, изумрудное, сухое и пыльное сукно письменного стола зеркальным огнем горело в застекленной дверце книжного шкафа.

Мейсон толкнул дверь кабинета и кинул портфель на стол.

— Я получил запрос на тот случай с ножом, — устало сказал он.