Весь Гарднер в одном томе

— Думаешь, что прокурор даст ордер на твой арест?

— Может быть, и не даст, но наверняка они захотят меня допросить.

Она посмотрела на него с нежностью и сочувствием, но ничего не сказала.

— Будь осторожна, — предупредил он и вышел.

Было еще темно, когда он вошел в отель «Рипли» и попросил номер с ванной. Он записался в книгу отеля как Фред Б. Джонсон из Детройта и получил комнату под номером пятьсот восемнадцать, за которую ему пришлось заплатить вперед, так как у него не было багажа.

Оказавшись в комнате, он закрыл окна шторами и заказал четыре бутылки имбирного пива и побольше льда. Слуга, который принес ему заказ, доставил также литровую бутылку виски. Мейсон уселся в мягкое кресло, положил ноги на кровать и закурил сигарету. Двери на ключ он не закрывал.

Он ждал больше получаса, прикуривая одну сигарету от другой, когда дверь вдруг открылась и в комнату без стука вошла Ева Белтер. Она повернула ключ в замке и послала ему улыбку.

— Я рада, что нашла вас.

Мейсон даже не встал с места.

— Никто не следил за вами? — спросил он.

— Нет, никто. Мне сказали только, что я могу быть нужна в ходе следствия, поэтому я не должна уезжать из города и никуда не уходить, не сообщив в полицию. Вы думаете, что меня арестуют?

— От множества вещей. Я должен с вами поговорить.

— Хорошо. Я нашла завещание.

— И что вы с ним сделали?

— Все точно так, как я предвидела. Я думала только, что мне достанется больше. Думала, что он оставит мне средств хотя бы на выезд в Европу, чтобы я могла немного осмотреться и… как-нибудь снова устроиться.

— Вы хотели сказать: найти себе нового мужа.

— Ничего подобного я не говорила.

— Нет, не говорили. Но вы именно это имели в виду, — ответил Мейсон равнодушным тоном.

Она сделала высокомерное лицо:

— Мне кажется, мистер Мейсон, что разговор начинает принимать нежелательный оборот. Вот завещание.

Он посмотрел на нее пронзительным взглядом и сказал:

— Мало того, миссис Белтер, что вы втягиваете меня в дело об убийстве, так вы еще пробуете со мной свои театральные штучки. К сожалению, они на меня не действуют.

Она выпрямилась с достоинством, но не сдержалась и фыркнула от смеха.

— Конечно, я имела в виду новое замужество. Что в этом плохого?

— Ничего. Тогда почему вы отрицали это?

— Сама не знаю. Это сильнее меня. Терпеть не могу, когда люди обо мне слишком много знают.

— Вы терпеть не можете правды. Предпочитаете прятаться за занавесом лжи.

Ева Белтер покраснела.

— Это недостойно вас, мистер Мейсон! — взорвалась она.

Он, не отвечая, протянул руку, взял у нее завещание и медленно прочитал.

— Оно написано мужем?

Он посмотрел на нее с подозрительностью.

— Похоже на то, что оно написано одним почерком, — заметил Мейсон.

— Но это не похоже на его почерк.