Волчье кладбище

 – Но потом ты здорово реабилитировался. Ты подсказал, что означает пароль на открытке Джо, и тогда всё сошлось. Необходимо было действовать. Утром в понедельник мы нагнали Джо по дороге на почту. Я повалил его, и пока ты, Макс, помогал ему встать, я подменил его конверт своим.

– Но… Ты отправил снимок топора Ральфу Пинкертону?

– Почти. – Адам достал из-под матраса копию группового снимка, но на ней вместо креста между Пинкертоном и Каннингемом был топор, будто бы воткнутый в землю.

Я хмыкнул. Адам провёл всю ночь, компилируя фотографию, призывавшую к миру. Что ж, интересно, что из этого выйдет?

– Я знал о кресте, – сказал Робин, глядя на снимок. – Видел это фото у отца в доме, когда однажды тайно гостил у него. Но ведь я понятия не имел, что после того, что я сболтнул, кого-то распнут на чёртовом кресте. Руки чешутся вмазать этому недомерку…

– Но Джо всего лишь выступал руками и ногами Ральфа Пинкертона, – заметил Адам сухо.

– Он очень слаб, но в отличие от своего отца, не прогнил изнутри. Просто, как говорит Макс в таких случаях, человека из него при рождении не вышло. Но не всем дано родиться теми, кем мы хотим быть. В случае Джо требовался пинок. Чтобы побороть страх и отчалить от отца. Вначале я противился подобной мысли, но вчера вдруг понял, что я неправ. Мне потребовалась твоя горячая кровь, Макс, чтобы ясно увидеть положение вещей. Твои попытки направить Джо лучшей для него тропой достойны уважения.

– Оставалась угроза для Анны, – вдруг сказал Адам.

– Брошь в виде стрекозы. Я бы понятия не имел о её существовании, если бы не твоё эссе, Макс, выброшенное в палисадник, – пояснил Адам. – Я случайно его нашёл. Ты написал, что в ночь убийства на Анне была брошь в виде стрекозы. А в день следствия брошь была настолько странной, что даже женщины гадали, что за странное насекомое украшало собой жакет Анны. Я нашёл это, – Адам достал длинный кусочек золотой проволоки, тот самый, что он поднял в раздевалке. На конце виднелись прилипшие белые волокна. – Хвост от стрекозы. Ты ведь его искал?

– Он обломился, зацепился за бинт…

– В сторожке, – хмуро произнёс Адам. – Я так и думал. Пятно крови у тахты, которое не могло быть кровью Шивон, это была твоя кровь.

– Рана ещё давала течь, – согласился Робин.

Он взглянул на меня виновато и сказал:

– Это было на следующее утро после убийства. Я встретил Анну в лесу, она плакала. Я был не в студенческой форме, и она приняла меня за случайного прохожего из деревни. Слово за слово. Она рассказала, как осталась одна после войны, что никого близкого в её жизни не было. Хрупкое создание. Затем стала говорить, как хотела любви, но Милек был всецело предан сыну. Я попытался её утешить. Рядом была сторожка, я хотел попросить у Диксона воды для Анны.