Волчье кладбище

Он попытался плюнуть и в Лерри. Тогда священник достал лук и стрелы…

– Чудовищно, – сорвалось у Секвойи. – Боже правый…

– Юпитер, собака Диксонов, оказалась в этот момент рядом.

– Собаки воют по мертвецу. – Секвойя начал раскачиваться из стороны в сторону.

– И Лерри её заткнул. Стрелой в живот. Вернувшись в церковь, он снял рясу, но спрятать её не успел. Тут мы с Максом за крестом пришли. Он обернул её вокруг швабры, сделав вид, что моет полы. Помнишь его испарину?

– Невозможно, – Хиксли качал головой и грыз ноготь на большом пальце. – Тео умер гораздо позже.

Адам, переведя дух, сказал:

– Это было хитро проделано. Понимаете, Лерри не только внешне изобразил сцену из нашего спектакля. Он, как человек, что называется, подкованный в этом вопросе, знал, как именно произошла казнь святого Себастьяна. В жизнеописании Себастьяна говорится, что стрелы, пронзившие его, не задели жизненно важных органов. Палачи не заметили, что оставили жертву в живых. Лерри, как бывший врач, знал, куда целиться. Он намеренно оставил Тео истекать кровью. Тот был уже без сознания, но ещё живой. Лерри смог в этом убедиться, потрогав сонную артерию на шее Тео, когда мы примчались туда на крики Диксона. И когда мы с тобой, Макс, убежали за помощью, а Диксон лежал оглушённый ударом о камень с другой стороны холма, Лерри, взяв лук и последнюю стрелу, добил Тео выстрелом в сердце.

Минуты две в комнате было тихо. Словно бы мы почтили память Тео.

И вновь Адам взял слово:

– Лерри забыл избавиться от рясы. Однажды утром он, как обычно, вошёл в церковь и с ходу напоролся на ведро с тряпками. Ты говорил, Макс, у него почти случился удар от ужаса.

– Я думал, что он спросонья споткнулся…

– На самом деле Лерри испугался, что кто-то признал в обычной половой тряпке рясу с пятном крови.

Меня словно поразил удар молнии. Я ведь даже не заметил, что отжимал в воде не просто тряпку, а запачканную вином одежду, о которой было столько догадок и разговоров.

– Не понимаю, – сказал Дарт, глядя на Секвойю. – Мы же слышали про Ройшн, знали, как он церковь называл. Почему нам-то в голову не пришло?

– Неужели, малыш, ты додумался до всего лишь по Маленькой Розе? – мягким голосом спросил Секвойя.

Белобрысый осторожно покрутил головой.

– Нет, сэр. Я не такой наблюдательный, как вы.

– О… – Секвойя подобрался и слегка приосанился. – Я?

– Если бы не вы, я бы точно не догадался. Помните… хотя вряд ли вы это вспомните. Когда мы отводили вас с Максом в вашу спальню после празднования окончания экзаменов, вы говорили, что видели человека в рясе, что его правый рукав был в крови. Правый рукав! Но Робина ранили в левую руку. Бессмыслица… Вот тут я начал думать, что за этим кроется. Человек был в рясе с пятном на рукаве.