Волчье кладбище

Глаза Адама сверкнули на меня суровым норвежским небом где-нибудь над Бергеном, и я поспешил отвести взгляд.

– Что у таких одинаковых с виду женщин, да ещё одной крови, помимо внешности, не нашлось ничего общего, – добил меня жёсткий голос.

Адам вдруг наклонился и поднял с пола крохотный предмет, похожий на кусочек проволоки. Он долго его рассматривал на ладони, на серьёзном вытянутом лице проступила привычная сумрачность. Наглядевшись, Адам положил вещицу в карман шорт, а затем взглянул на меня чуть ли не с упрёком.

– Мать Шивон – как ветер. Как ты, Макс.

– Уже чувствую, как ты её презираешь, – поделился я с усмешкой.

– Нет, не презираю. В отличие от тебя, она – женщина, Макс.

Тут я не мог поспорить.

– Не вина женщин, что они становятся такими из-за мужчин.

– Только те, которым в детстве не хватало порки, – сказал я. – Вот и всё.

Адам отрицательно помотал головой.

– Порка только мальчикам бывает на пользу. Характеры девочек формируют мужчины. У девочек более тонкие души.

– Как у Джо? – ухмыльнулся я.

– Я призываю тебя к ответственности, Макс. Это отличная идея – ты и Шивон.

– Это – катастрофа, дружище!

Теперь моя мать вещала через этот белобрысый передатчик.

– Моё будущее зависит от чаевых. С такими отношения не строят. Кроме того, ты меня знаешь. Я не кладу все яйца в одну корзину.

– Но вы бы смогли помочь друг другу. Ты бы узнал, что такое верность и смысл жизни. В тебе есть доброта и искренность, Макс. То, чего Шивон не получила от других. Это ведь чудо, что она в мать не пошла, хотя всю жизнь только за ней могла наблюдать. И всё же пробилась на свет, не подцепив от матери цинизма и распущенности, и верит, что любовь бывает раз и навсегда.

– Теперь уже вряд ли. После Тео, – сказал я. – Кстати, я, кажется, подружился с Фредди.

Адам на секунду замер.

– Кальмар действительно существует.

И я рассказал в подробностях о своей находке.

– Так что Шивон уже не та, что прежде…

– Зря ты говоришь так. Она надломлена, но не сломлена. Рана заживёт. Она верит в любовь, Макс. – Адам аккуратно закрыл шкафчик и пристально поглядел на меня.

Я отвёл взгляд, натягивая гольфы. Разговор мне наскучил.

– Знаешь, из чего образуется перекати-поле, Макс?

– От тонких ветвистых стеблей. Первоначально это всегда простое растение, оно тянется к солнцу и растопыривает свои ветви, как человек в надеждах юности расправляет крылья. А потом однажды под осень, не обретя счастья, стебель высыхает и его обрывает ветер. ВЕТЕР, МАКС! И начинает катать неживое растение по земле, разбрасывая его семена. Из такого семени и родилась Шивон.

Я с силой хлопнул дверцей шкафчика. От неожиданности Адам вздрогнул.

– Если ты намекаешь, что мать Шивон в юности обидел какой-то тип вроде меня, то я приношу наши с ним извинения.