Сердце дракона. Том 15

 — Ступай аккуратно, Хаджар, ибо это место великой силы и такой же опасности.

Хаджар ощущал это и сам. Он чувствовал, что любое неосторожное движение, слишком резкое использование энергии или воли и то пламя, что в данный момент мирно кружило под крышей, обрушится на него с невероятной силой."

"— Сядем, — Чин’Аме взмахнул робами и опустился в позу лотоса с левой стороны триграммы, начертанной на полу. Хаджар опустился с противоположной. — Ты, наверное, хочешь знать, что это за место?

— Наверное… — уклончиво ответил Хаджар. Ему не привыкать к опасности, но лучше, когда эта знакомая или, хотя бы, понятная опасность. — У нас есть на это время?

Чин’Аме протянул руку к пламени. Тот закружилось чуть быстрее. Это походило на какой-то обряд приветствия.

— Думаю, тебе будет спокойнее, если ты узнаешь, где находишься. Не стоит рисковать тем, что в самый неподходящий момент ты сделаешь лишнее движение и мы не успеем выяснить, увенчается ли мой план успехом или нет.

В этом имелась крупица истины, так что Хаджар согласно кивнул.

— Что же, тогда слушай…

Глава 1375

— Когда-то давно, — начал свой рассказ Чин’Аме. — когда еще не родился Травес, я постигал науку волшебства и набрел на гробницу древнего, Великого Мага. Мага, принимавшего участие в Битве Небес и Земли, когда повергли самого Черного Генерала.

Хаджар едва сдержался, чтобы не вздрогнуть. В этой битве, каким-то невероятным чудом, совсем недавно принимал участие и он сам. И не важно, что она произошла тысячи эпох тому назад.

— Наследие, — догадался Хаджар.

Чин’Аме в знак согласия медленно опустил и поднял веки. Будто он сам не рисковал совершать здесь “лишних движений”, даже в таком буквальном смысле этой фразы.

— Именно благодаря наследию этого мага я и смог добиться нынешних высот в волшебном искусстве, — волшебник провел пальцами по бороде, после чего опустил руки на колени. — И определенную роль в этом сыграло Святилище Силы. Я спрашивал у своего Учителя, где он сам добыл этот невероятный артефакт, но тот так и не ответил. Видимо его сковывала настолько сильная клятва, что он не мог нарушить её даже после смерти.

Хаджар слышал и о таком. Когда адепт оставлял после себя Наследие и Тень, то последнюю сдерживали те же самые клятвы, что и при жизни. Но если клятва была дана слабому адепту или прошло слишком много времени, то её давление могло ослабнуть и появлялось все больше и больше лазеек, чтобы нарушить слово.

Именно поэтому кровавые клятвы и являлись столь опасным, во всех смыслах, явлением.

— И что за свойствами обладает это место?

Чин’Аме кивнул, после чего вытащил из кармана маленький Алмаз Быстрого Пламени. Мутный кристалл с кружащимся вихрем огня внутри.

Небольшой волшебный реагент, который любили использовать артефакторы.