Воровки

Марта рассказывала, что валютные путаны самые что ни на есть коварные существа. Территория в престижных отелях строго поделена, и появление любого новичка может окончиться для него катастрофой. Если эта девица раскусит, что я русская, она либо выцарапает мне глаза, либо позовет охранника. Такие не терпят конкуренции.

Мне ничего не оставалось делать, как тяжело вздохнуть и выйти из туалета.

У входа стоял Тигран.

– Ты что так долго? – строго спросил он.

– Желудок расстроился, – прошептала я.

– Смотри мне! Я навел справки про ваших красавцев, – сказал он. – Это два известных американских кутюрье.

Они должны быть при бабках, поэтому крутите их по полной программе. Все, иди. Тут повсюду камеры.

Я прошла в зал и присоединилась к нашей дружной компании. Мужчины рассказывали о Голливуде, о знаменитых моделях и тонкостях профессии. Вдоволь натанцевавшись, мы взяли шампанское и решили продолжить у мужчин в номере. Оказалось, что наши люксы находятся рядом.

Зайдя в номер, мы расположились на огромном кожаном диване и стали рассматривать эскизы, которые кутюрье привезли из Америки. Мы наслаждались шампанским, медленной музыкой.

А дальше – пустота, черная безмолвная бездна…

Я проснулась от страшной головной боли и с трудом открыла глаза. Перед глазами плыли непонятные круги. Рядом со мной полулежала Марта, а чуть дальше сладко посапывали наши американские друзья. Я взглянула на часы и вздрогнула. Двенадцать дня! Мы зашли в номер в два часа ночи. Неужели столько времени я проспала?!

И вдруг я увидела телефон. Мне показалось, что я схватила трубку молниеносно.., но в ней не было гудков. Видимо, Тигран успел позаботиться о моей мигрени и отключил телефон и в этом номере.

Положив трубку на рычаг, я посмотрела на заспанную Марту и перевела взгляд на американских друзей.

– Колян, что вчера произошло? – спросил один другого на чистом русском языке без малейшего намека на какой-либо акцент.

– Не знаю, мистика какая-то. Марта потерла глаза и залилась громким смехом.

– Танька, они русские, работают по той же части, что и мы!

Мужчины переглянулись и громко захохотали.

– Вчера, когда мы танцевали, я подсыпала клофелин им, а они – нам.

Навеселившись от души, если это можно было назвать весельем в нашем с Мартой положении, мы ушли к себе в номер.

Я упала на диван, обмотав голову мокрым полотенцем.

– Марта, а я и не знала, что от клофелина так болит голова!

– Теперь будешь знать. Дать тебе обезболивающее?

Я выпила таблетку спазмалгина и закрыла глаза. В ушах стучало, гудели виски.

– Вот придурки, – в сердцах сказала Марта. – Такой вечер запороли! Ни себе, ни людям! Голливуд, мир моды!

– Ладно тебе расстраиваться. Все равно не на себя работаем, а на Тиграна.

Дверь распахнулась, и на пороге появился Тигран.