Вредная волшебная палочка

Обманутая жена только тихо плакала, слушая единственных друзей, которым она в свое время рассказала правду о том, как жила до замужества. Советская власть благоволила к Марку, но после его смерти у семьи покойного быстро отобрали дачу и огромную государственную квартиру, дали крохотную двушку. Одновременно исчезли и разные блага. Продукты приходилось покупать в обычном магазине, а не в распределителе. Лечиться Монтини предлагалось в районной поликлинике. Хорошо, что у вдовы был денежный запас. Мать Наташи умерла, когда дочь училась на втором курсе филфака. Наталья впала в панику, взяла академический отпуск, полгода лежала дома на диване, потом стала выходить на улицу. В институте она не восстановилась, диплом не получила. У нее еще оставалось немного денег, Монтини проводила почти каждый вечер в консерватории и там познакомилась с Леонидом, вышла за него замуж. Если она сейчас уйдет от супруга, то станет беднее монастырской кошки, да и у той есть возможность столоваться на кухне при трапезной. А кто ее покормит, оденет? Наняться на работу? Куда? Кем? Достойного образования у нее нет, Нате светит карьера уборщицы. Да, она молода, но особой красотой похвастаться не может, внешность у нее самая обычная. Искать другого мужа? Где? Разведясь с Брагиным, его бывшая супруга потеряет доступ в гостиные и на мероприятия, где собираются успешные мужчины.

– Остается только наняться в трамвайное депо поломойкой и пойти в загс с местным слесарем, – подвела итог разговора Эля. – Нравится тебе такая перспектива?

– Трамваи водят хорошие люди, слесари бывают замечательные, – прошептала Ната.

– Флаг тебе в руки, – пожала плечами Эля, – крохотная квартирка, от аванса до получки будешь считать копейки, покупать новые колготки раз в году и ежевечерне втаскивать пьяного мужа с пола, который он заблевал, на кровать. Если хочешь так жить, кто тебе запрещает?

– Тусик, Эля умная, знает что говорит. Мы, мужики, все козлы. Твой не самый плохой. Соня чудо, дом свой, кошелек тугой. И ты давно детей хотела. Какая разница, из чьего живота они выползли? Теперь твоими станут.

– В Краснинске ты ни с кем не общаешься, – подхватила подруга, – мы на отшибе живем. Никто и не удивится, увидев женщину с двумя маленькими детьми. Не взрывай дом, в котором живешь. Уйти всегда можно, а вернуться назад нет. Через месяц после обретения свободы ты взвоешь и к Соне в слезах приползешь: «Пустите меня назад в семью». Ан будет поздно. Там уже вместо тебя другая подарки и деньги от Лени получает.

– И вы остались, – произнес за нее Никита Сергеевич.

– Представляю, как вас ела обида, – воскликнула я.

– Нет, – неожиданно возразила Наташа, – я отпустила Леню. Морально. Поняла, он, как Борис Викторович, эгоист, обожает исключительно себя.