Вредная волшебная палочка

В Опенкине не показывались. О том, что Овечкины удочерили девочку, я понятия не имела. Вторую жену Эдика впервые увидела на свадьбе, подумала: «Какая хорошенькая девушка, наверное, у нее грузинские корни». Всех гостей предупредили: невеста сирота, поэтому никаких вопросов, где ее родители, почему нет никого из близких, задавать не стоит. Наташа деталей биографии Анечки не рассказывала, разговорились мы на эту тему лишь недавно, когда пришла весть о наследстве от брата Марка, отца Монтини. Наташа готовила всякие документы. Попросила зайти, проверить грамотность. Ната образованный человек, интеллигентный, но пишет с ошибками, думаю, у нее дисграфия в легкой форме. Я пришла к ней вечером, чайку попили. В доме никого не было, мы болтали о пустяках, и тут позвонил адвокат, что он спросил, не знаю, а вот ответ Наты я слышала прекрасно: «Нет! Она не моя дочь, жена Эдика, до брака Овечкина. Анна Владимировна». Меня как по лбу стукнули. Когда Наташа завершила беседу, я осведомилась:

– Жена Эдика приемная дочь Володи и Леси?

– Ты разве не знала? – удивилась Монтини.

– Нет, – ответила я.

– Неужели ее в детстве не помнишь? – продолжала изумляться подруга.

Мне пришлось ответить:

– Они из Опенкина уехали, сменили место жительства.

– Странно, ты всегда была дорогой гостьей на наших семейных праздниках, – напомнила Монтини.

– Конечно, – согласилась я, – но Овечкины там никогда не присутствовали.

Наташа опешила, потом достала альбом с фотографиями, начала его перелистывать, минут пятнадцать молчала и, наконец, произнесла:

– Слушай! Очень странно. Оказывается, Вова и Леся поздравляли всех нас через сутки после даты. Вернее, они день в день звонили, а с подарками прикатывали позднее, почему-то у Володи постоянно в наши праздники работы было невпроворот. И еще я хотела тебе показать какой-нибудь совместный снимок вместе с Аней, да вот оказия! Девочки ни на одном фото нет. После смерти Овечкиных не один год прошел, поэтому в моей голове сохранились лишь обрывки воспоминаний. Но они сейчас кажутся мне странными. Вот я прошу всех гостей сесть на диван, вознамерилась сделать общий кадр, а Вова отдает Ане распоряжение: «Беги, поиграй во дворе». А потом объясняет мне, удивленной: «Мы Анечку удочерили, не знаем, какая у нее была мать, но у ребенка при виде объектива начинается истерика».

– Погодите, – спросила я. – Наталья не знала, что Аня – это Рада?

– Конечно, нет, – всплеснула руками Круглова, – и я долго была не в курсе. Мы обе думали, что Овечкины очень хотели ребенка, прошли через все круги ада лечения, а потом решили приголубить сироту, обратились в соответствующую службу, им подобрали девочку. Ната мне рассказала, что родители Аню часто привозили к ней в дом.