Всё начинается со лжи

Он за непослушание своих адепток лично бил плетьми. Но это уже потом, когда их в «острог» увозили. Сначала, конечно, всё красиво, прилично, строго, набожно. И самое отвратительное, ведь тянулись к нему женщины, что действительно пережили какое-то горе, беду, потрясение. Доверяли ему, верили в исцеление души. А по сути попадали в рабство.

— И какой был подвох в этой истории? — тяжело вздохнула она. — Ты же сказал, что у неё всё всегда не так, как кажется, — снова покосилась она на Юльку, что Алескеров усадил за столик неподалёку. И они так громко смеялись, не обращая ни на кого внимания, так преданно заглядывали друг другу в глаза, словно это была их свадьба. Правда, так и хотелось добавить: собачья.

— Бро, что происходит? — не успел я закончить историю. Рядом плюхнулась в кресло Лиза. — Я чего-то не понимаю, или это именно то, о чём я думаю?

— Не знаю, Лизавета, о чём ты думаешь, — затянулся я почти потухшей сигарой, заставляя её разгореться с новой силой. Зачем я вообще курю? Никакого удовольствия. Во рту горечь. В ушах шум. Разве что руки занять. — Но, если они тебя раздражают, ты же знаешь, что с этим делать. Ты вроде говорила она не приглашена? Уверен, она приехала не с отцом.

— Насколько я поняла, её пригласил Алескеров, у него приглашение на двоих. А Пашутин, да, приехал с новой беременной подружкой. Сказал, что буквально нас поздравить. А я думаю представить эту Ксению, зафиксировать отцу Амина почтение и, если бы она не захотела пѝсать, простите, — сжала она руку мужа, который почти сразу пришёл за ней, — то так и уехал бы тихо и мирно. Пап, тебе не кажется, что он как-то сдал? — чуть повысила Лиза голос, потому что отец только что закончил говорить по телефону и встал возле Эльвиры.

— Мне он сказал, что ещё с утра был в больнице.

— Видимо, решил, что это неплохой повод объявить о своей подружке, наследнике и свадьбе, — пожал я плечами. — Или подружка настояла.

— Так это и есть то, о чём ты меня предупреждал? — почесал отец затылок, можно, сказать, не столько с досадой, сколько с недоумением. От Пашутина такого он явно не ожидал.

— Да, пап, поздравляю, ты сделал отличное вложение, — улыбнулся я беззлобно. — Что скажешь, Амин, какие прогнозы? Ты ж у нас гений.

— Мне кажется, это ранний Альцгеймер или слабоумие, — ответила за него Лиза, скривившись. Печально. И даже не подозревала, насколько попала в точку с диагнозом.

— А про акции что скажешь? Лиза?

— Обвалятся однозначно, — ответил Амин.

— Хорошо играют да, дуэтом? — улыбнулся мне отец. — Ну, значит, надо брать.

Он сегодня на удивление был в приподнятом настроении.  И я подозреваю, что ему искренне понравилась Эльвира.

А потом разговор развернулся совсем в другую сторону. О детях.

Выпили за Таню. Она ещё не родила, но уже скоро, поэтому, конечно, прилететь не смогла.