Всё начинается со лжи

По тройной! И не нищенскими микро-пакетами, а все до единой вонючей акции, у каждого. И однажды этой компанией будет управлять не он, а мой сын. Мой!

Он опять подтянул к себе Ксению и не стесняясь облапал за сиськи.

— Ну-ка, пойдём-ка, поговорим, — ущипнул её за задницу и глянул на меня. Эта пламенная речь его явно возбудила. — Пока незваные гости уберутся, побуду с молодой женой.

— Володя, прекрати! — вырывалась она. Конечно, безрезультатно, когда он её в прямом смысле слова потащил из столовой.

— Да зачем в комнату, давай в ванную по старой привычке, — усмехнулась я.

— Володя, мне больно! — отбивалась Ксения.

— Ничего, потерпишь, — рычал он.

И хоть это было неприятно, что он трахал её сейчас во всеуслышание за стеной, но я испытывала что-то среднее между злорадством и удовлетворением, что эта потаскушка будет отрабатывать за богатую жизнь, к которой она так стремилась по полной. Я даже не погнушалась допить шампанское, мысленно подняв этот бокал за их «долго и счастливо». А жить он будет долго, а не те несколько месяцев, которые она надеялась потерпеть, уж я об этом позабочусь.

— Простите, я не знала про… увольнение, — в ответ на ритмичное кряхтение Пашутина, стуча каблуками, Юлька дошла до двери и с грохотом её захлопнула. — Старый козёл!

Она села на широкий стул с округлой спинкой и мягкими подлокотниками с ногами, подтянула к груди коленки и обхватила двумя руками.

И что-то было в её позе привычное и… обречённое.

— Он с детства так, да? — догадалась я, глядя как она невидяще и ненавидяще смотрит в пол.

— Всех подряд, ничуть меня не стесняясь, — вздохнула она и усмехнулась. — А эта сука в глаза ему улыбается, а сама ждёт не дождётся, когда он сдохнет.

— Он не сдохнет, — покачала головой я. — По крайней мере не так быстро, как она рассчитывает.

— Но вы сказали… — посмотрела Юлька на меня недоверчиво.

— Да, что диагноз надо подтвердить. Но его американские врачи ошиблись. Это не синдром Лея, — и я всё же достала из сумки бумаги. — Мне же не показалось? Ты расстроилась, что отец заболел?

— Он, конечно, козёл каких поискать, — скривилась она, качнув головой в сторону двери. — Но он мой отец. И… в общем, неважно. 

— Понимаю, — вздохнула я. И выдернула из папки лист, где чёрным по белому было указано, что не отец он ей вовсе. По крайней мере не биологический. Кинула в сумку и протянула остальное. — Держи. Тут указано что ещё может вызывать его недомогание, но всё это лечится.

— Значит, он не умрёт? О, господи! — выдохнула она. — А он же на эвтаназию собрался. В швейцарской клинике. Уже договорился.

— Так я и подумала, когда он сказал, что собирается уйти из жизни достойно. Поэтому и приехала.

— Простите его, — встала Юлия Владимировна, отложив бумаги.