Всё начинается со лжи

— Привет! Тебя сегодня ждать? — уточнила я о планах на вечер, когда Костя ответил, а связь в метро ещё не пропала.

— Да, заеду за тобой после лекции. Сходим куда-нибудь?

— Если только куда-нибудь недалеко. Устала за неделю невыносимо. Плюс Машка. Сможешь забрать её из садика? Родители на дачу собрались, так что на выходные она скорее с нами, чем с ними. Но если нет, перезвоню отцу, поедут завтра.

— Заберу, заберу. И всё же заеду за тобой, а там посмотрим, — явно торопился он закончить разговор, и я не стала настаивать на продолжении, попрощалась.

По пятницам работа у меня была с утра, а лекции по кольпоскопии я читала студентам в конференц-зале нашего же Центра вечером.

 Но даже после целого дня работы, расставляя наглядные пособия для проведения Пап-теста и проверяя готовность презентации, всё думала о Верейском.

Почему? Зачем? Так ли важна ему эта «папина дочка», что явно ещё не нагулялась в свои неполные двадцать пять, но при этом плетёт какие-то глобальные интриги. Получив от меня направления в лабораторию, она обещала зайти утром в понедельник перед сдачей анализов на «разговор».

Понимает ли Верейский, что его втягивают в неизвестную мне, но далеко не безобидную игру? Я терялась в догадках. Возможно, на кону его деньги или акции. Может, что-то личное: месть, амбиции, разногласия с родителями, его или её. А может и то, что мне и на ум никогда не придёт.

Мне не стоило бы ломать над этим голову. Потому что я поступила с ним точно так же — использовала, обманула, оставила себе на память несколько больше, чем должна была. Чем сама ожидала. Да, я могла бы и не забеременеть. Но я решила: была не была. И теперь у меня есть дочь. Моя чудная пухленькая малышка, что так похожа на отца. Именно о ней, о том, что у нас наконец-то будет возможность переехать со съёмной квартиры в свою собственную, мне и следует думать, а не о проблемах Верейского. С премией, что обещал выдать Слав Славыч, если Пашутин останется доволен, я легко заплачу первый взнос за ипотеку. И, наконец, буду ходить на работу пешком. А по вечерам гулять с моей девочкой в парке. В месте, где я присматривала жильё, всё было рядом — детский сад, школа, магазины, парковая зона. Тихий, зелёный, чудный район.

— Здравствуйте, Эльвира Алексеевна! — занимали места пришедшие первыми студенты.

Написав на доске «Папаниколау-тест», я повернулась к аудитории и махнула рукой:

— Давайте, с дальних парт, пересаживайтесь поближе.

— Если позволите, я всё же послушаю отсюда, — бросив на соседний стул знакомое пальто, улыбнулся он. — А то у меня даже белого халата нет. Но я надеюсь, вы меня не выгоните?

— А порядок у нас один для всех, — сняла я с вешалки один из безразмерных халатов, что приносила на всякий случай для нерадивых студентов. И, пройдя через весь зал, вручила Верейскому.