Всё начинается со лжи

  — А я слышала, что он тебе и отсрочку обещал, — смерила я её ледяным взглядом. Набрала в шприц лекарство. Присела и помогла аккуратно освободить плечо.

Резко запахло спиртом от антисептической салфетки.

От укола девушка даже не дёрнулась. А вот от моих слов отчаянно замахала головой: нет! Но, что бы она ни сказала, я точно знала, что делать.

— Послушай меня. Внимательно. Мы можем это прекратить. Прямо сейчас. У меня есть знакомый судмедэксперт. Очень хороший, толковый. Он найдёт нужного следователя. И мы всё сделаем уже сегодня, потому что тянуть нельзя. Возьмём мазки. Сфотографируем. Запишем. Правильно составим протокол, чтобы ни один адвокат не подкопался, — я дала ей время подумать. Она смотрела на меня с ненавистью, но головой уже не качала. И я продолжила. — Но ничего никуда заявлять не будем. Только если понадобится. И ты сможешь выкупить за свои показания видео, которым тебя шантажируют. Да и с акциями отца расставаться не придётся. Но надо решать быстро.

— Прямо сейчас? — сомневаясь, переспросила она.

— Иначе никак. Пока на тебе есть следы его ДНК, прижучить его как не хрен делать. Кем бы он ни был, плевать. Никто не имеет права так с тобой обращаться.

— А ваш судмедэксперт… — вытерла она слёзы. Сразу мне показалось, что на лице синяки, но теперь я видела, что оно просто опухло и испачкано размазанной косметикой.

— Он отличный парень, неболтливый, у них вообще не принято болтать, — полезла я в карман за телефоном. — И он сегодня как раз работает.

Я замерла, глядя на неё, прежде чем нажать на звонок.

Она стиснула зубы, закрыла глаза и… кивнула.

— Не трогайте, не трогайте, пожалуйста! — заверещала Юлька, когда Костя упёрся коленом в кушетку, чтобы вправить вывих.

— Столько татуировок сделала, значит, боль терпеть умеешь, — невозмутимо возразил он. — А здесь недолго. Давай на раз, два… — он моргнул мне, чтобы я была готова. Под резкий вскрик Юльки вставил плечо на место и закончил: — …три! Я же говорил! Недолго.

Костя ободряюще похлопал её по здоровому плечу, пока она стонала.

Я никогда не видела его за работой и невольно залюбовалась. Он словно стал выше ростом и шире в плечах. Собранный. Спокойный. Невозмутимый. Из него бы получился отличный хирург, например. Но ему больше нравилась «анатомичка».

— Хорошо, что не перелом, — подытожил он, как и я, делая вид, что всё в порядке.

— Очень хорошо, — заговаривая зубы, чтобы отвлечь, повела я Юльку за ширму, куда уже поставили медицинскую каталку. — Винтообразные или спиральные переломы очень характерны для жертв изнасилований, когда вырываются так, что руки себе ломают.

— Только больше никому не разрешайте, пожалуйста, ко мне притрагиваться, — трясло девушку мелкой дрожью от боли, страха, потрясения. Хотя держалась она молодцом.