Всё равно растаешь, принцесса

Именно желание говорит во мне, когда я с гортанным стоном прогибаюсь в руках колдуна, стоит ему сжать напоследок холмик моей груди и скользнуть рукой ниже, на живот. И его прикосновение к самому сокровенному местечку меня не то что не пугает, а наоборот вызывает необъяснимое облегчение.

− Пожалуйста… − хнычу я, задыхаясь. Тело буквально горит, кровь шумит в ушах, горячо пульсирует в интимных местах. Скопившееся во мне напряжение требует выхода.

− Чего именно ты хочешь, моя страстная Льдинка? — урчит несносный колдун мне на ухо, прихватывает губами мочку, начиная её посасывать.

− Сделай что-нибудь… − ерзаю и толкаюсь бедрами навстречу его руке. − Я не могу больше.

− Приласкать тебя здесь? Этого тебе хочется? — продолжает он издеваться, одновременно с этим наживая пальцами на сверхчувствительный бугорок клитора. И трёт по нему с самым восхитительным нажимом.

− Да-а-а-а, − стону, сотрясаюсь всем телом. В ногах появляется странная дрожь.

− Хочешь кончить? — пробивается сквозь багряный туман в моей голове голос этого искусителя.

− Тогда, кончай, сладкая, − и он в несколько уверенных движений швыряет меня в пропасть удовольствия.

Оргазм сотрясает меня подобно взрыву, проносится по нервам огненным шквалом. Хватаясь за колдуна, я зарываюсь лицом ему в шею. Кажется, даже кусаю, забывшись от нескончаемых спазмов наслаждения.

Между ног у меня всё становится настолько чувствительным, что я больше не могу выносить прикосновений. И выворачиваюсь, сжав ноги, чтобы избежать продолжения ласк.

− Нет, я больше не могу, − хриплю куда-то ему под ухо. — Слишком… слишком остро.

− Хорошо. Я услышал, Софи, − целует Янгмар моё плечо. — Больше не трогаю, если не хочешь.

Но даже то, что он меня просто обнимает, заставляет меня снова содрогнуться.

− Я знал, что под твоей сдержанностью должна прятаться просто невероятная страстность, − прижимает он меня к себе теснее. Целует в висок.

Ручейки воды, омывающие меня, никуда не исчезают. Но постепенно становятся освежающе прохладными, успокаивая взбудораженные нервы. Хорошо. Очень.

А я неожиданно ловлю себя на том, что сидеть с ним вот так, после пережитого удовольствия, не менее приятно, чем всё то, что происходило до этого. И мне никуда не хочется уходить.

— Останься со мной на ночь, — неожиданно просит Янгмар, вмиг разрушая всё моё благодушное умиротворение.

— Зачем? — настораживаюсь.

— Во-первых, так ты будешь под моим личным присмотром. А во-вторых, вдвоём спать теплее и приятнее. Я даже не буду возражать, если ты снова заберёшься на меня во сне.

Надо же, какой щедрый.

— Только спать? — даже не пытаюсь прятать свои подозрения.

— Да. Если ты не захочешь большего.

Угу.