Всё равно растаешь, принцесса

 — Потом…

− Ничего я тебе не делал! — с угрозой в голосе цедит Ульфрик, повернув голову и вперив в девчонку пылающий многозначительный взгляд. − Вспомни, что я тебе говорил.

− Заткнись, − приказываю, отпуская на волю чуточку своей силы. И парень начинает хватать ртом воздух, оседая на пол. — Говори, Джодис. Что он сделал?

Но девчонка, выпучив глаза, теперь молча таращится на Ульфрика. А во взгляде немой ужас.

− Джодис! — гаркаю, привлекая её внимание. — Что он тебе сделал? Почему ты плачешь?

− Ничего не сделал, мой ярг, − сглотнув, выдавливает она спустя долгую, гнетущую паузу.

 — Я… просто поняла, что ходо Ульфрик меня обманул. Поэтому… расстроилась. Вот и плачу…

Последние слова она уже буквально шепчет. И слёзы продолжают бежать ручьём.

− Ты ведь лжёшь, Джод, − вздыхаю.

Да что за вечер такой сегодня? Эти девки вообще с ума посходили? Какого беса, они защищают этого подонка?

− Нет, мой ярг, − виновато опускает глаза девушка. — Я расстроилась. Это всё. Можно я пойду?

− Где-то я это уже слышал, − ворчу себе под нос.

− Что с ней делать? — спрашивает Грим, удерживающий Джодис за локоть.

− Что вы видели? — смотрю на него.

− Ничего такого. Обжимались. Она хныкала, от чего-то отказывалась. Этот напирал. Но в чём там суть была, мы не расслышали.

− А надо было, − роняю с досадой. — Ладно отпусти её. Приставь кого-то, пусть присмотрит, − бросаю на друга выразительный взгляд. Тот с пониманием кивает. И молча уводит Джодис из зала.

Как только за ними закрывается дверь, я отпускаю нити силы. И уже синеющий от удушья Ульфрик с хрипом втягивает воздух в лёгкие.

− Да как ты смеешь! — скрипит, распластавшись на полу и судорожно пытаясь отдышаться.

 — У тебя нет никакого права так со мной обращаться.

− Да неужели? — интересуюсь, подходя к нему. — Может, ты забыл в чьём замке сейчас находишься? Кому обязан подчиняться? Или может напомнить тебе, как по закону в Нагарде карается насилие над женщиной?

− Она. Сама. Пришла, − рычит Ульфрик бешеным зверем. Поднимается сначала на четвереньки. Потом, шатаясь, на ноги. Смотрит на меня с той самой лютой ненавистью, о которой мне говорила Софи.

− Это не даёт тебе никакого права принуждать девушку, если она передумала, − замечаю ровным тоном.

− И уж тем более насильно склонять её к каким-то своим извращениям. Что ты сделал с Юфой? К чему принуждал Джодис? Чем угрожал им?

− Пошёл к бесам! − плюёт он мне под ноги.

− Что ж. Я собирался тебя просто выгнать. Но теперь думаю, что не стоит оказывать такую дурную услугу всем, кого тебе вздумается ещё замуж позвать. За оскорбление ярга ты арестован. Бросьте его в темницу, − приказываю парням. — А пока ты будешь плеваться на стены в карцере, я всё-таки докопаюсь до правды. Уведите.