Всё равно растаешь, принцесса

Разве нет?

Могу гладить его широкую спину, ощущая, как перекатываются мышцы под гладкой кожей. Могу сжимать напряжённые плечи, зарываться пальцами в длинные волосы, могу прижиматься и тереться. И всё это я делаю, пьянея всё больше от его реакций на каждое моё прикосновение, каждое движение. От нашего обоюдного желания обладать друг другом. Не знаю, возможно ли оставаться равнодушной, когда тебя так сильно хотят. Когда в тебе так сильно нуждаются. Я не могу. Я тану.

Распустив шнуровку моей сорочки, он стягивает её с моих плеч, обнажая груди. И с тихим рычанием припадает к напряжённым вершинкам.

Накрывает ртом правую, сводя с ума этим влажным жаром. Обводит языком ареолу, прищёлкивает по горошинке соска, а потом и вовсе всасывает его, натягивая чувствительную кожу. И я, вскрикнув, сжимаю его бёдрами, ощущая, как между ног всё сводит от желания.

Немного сместившись набок, Янгмар гладит мой живот. Щекочет лобок, перебирая завитки волос. Я с тихим хныканьем подаюсь бёдрами навстречу этому прикосновению, безмолвно умоляя о большем. И в голос ахаю, когда его пальцы двигаются дальше, между влажных лепестков плоти, обводя по кругу клитор.

Он нажимает на чувствительную вершинку, гладит, находя именно тот безошибочный ритм, от которого я полностью теряю голову. Останавливается, скользит теперь дальше, продавливая тугие мышцы входа. Снова возвращается к клитору, играет с ним некоторое время, раздувая пламя моего возбуждения до немыслимых высот… и снова оставляет ни с чем, устремляясь к лону.

Влажные поцелуи смещаются с груди на живот, язык ныряет в выемку пупка, щекочет дрожащую кожу. И в тот момент, когда меня погружается палец, ошеломляя ощущением наполненности, Янгмар смещается ещё ниже, внезапно устраиваясь между моих раскинутых бёдер и склоняясь к самому сокровенному.

И всё это, не прекращая ласкать меня изнутри, отчего моё тело буквально выгибается от невыносимо острого удовольствия.

− О боги, − выдыхаю хрипло, когда ощущаю самый бесстыдный поцелуй из возможных. О котором даже думать всегда стеснялась, хоть и читала, что так бывает.

Чувствовать язык Янгмара там, как он вылизывает, посасывает и играется, дразня, как скользит между складочек, теребит клитор, находит самые чувствительные местечки, и в это же время умирать от движений мужских пальцев внутри.

Уже двух. И купаться в его смаковании мной и возбуждённом предвкушении. Это подобно сумасшествию. Немыслимо. Сладко. Порочно. Безумно.

Внизу моего живота будто пружина сжимается, затягивая в узел все чувства. Дрожащие бёдра заливает жаром, напряжение всё нарастает, на теле выступает испарина. Даже воздух кажется горячим, обжигая лёгкие.

− Пожалуйста, пожалуйста, − бормочу я, мотая головой по подушке.