Вторая половина олигарха

Надо все хорошо продумать. Попасть в дом к этому Корнилу действительно будет нелегко. Сейчас придет Марина, расскажет, какие у них там, в доме, прибамбасы: сигнализация и прочее.

– Ага, сейчас придет Марина, и опять начнутся слезы и причитания: ой, как там мои детки?! Ой, как они там с папочкой-уродом?.. Она мне часов до трех спать не давала. То рассказывала, как он ее из дома выгонял на глазах всей прислуги, то как в подвале ее запирал на два дня без еды и воды…

– Издевался так. Хотел сломить ее волю, я так думаю. Но Маринка наша не из того теста, чтобы духом падать! Нет, то есть она, конечно, упала, но… Она мне вчера сказала, что у нее остались еще силы для борьбы и мести.

– Хотя, знаешь, Полина, плачет она все-таки много.

– А что ты хотела? Так разочароваться в любимом человеке!

– Я вот одного не пойму: он ей дарил столько подарков! Брюлики там, машину, норковое манто… Зачем? Рисовался?

– Может, он делал это не для нее, а для себя? Чтобы поднять себя в собственных глазах. Так сказать, для самооценки. Эх, раскопать бы его прошлое…

В это время раздался звонок в дверь.

– О! Мальвина явилась!

Алина пошла открывать.

Она вернулась в кухню, следом зашла Золотова с пакетом в руке.

– Ты что так долго? – строго спросила Алина.

– Девочки, я сначала в парке убиралась, а потом мне зарплату выдали, я положила деньги на мобильник и позвонила няне детей, справилась, как они там…

– И как они? – поинтересовалась Алина.

Марина вздохнула, села на стул и придвинула к себе мой стакан с квасом.

– Плохо. Танечка все время плачет, просится ко мне. Корнил запрещает ей вспоминать маму, наказывает за это. Ванечка держится, молчит, но няня говорит, что он тоже все время вспоминает меня… Я долго говорила с ними по телефону… Я чувствую, что им без меня очень плохо… Девочки, я не могу так больше… Я умру…

Марина уронила голову на руки и зарыдала в голос.

– Ну, вот! Что я говорила? – Алина победно посмотрела на меня.

– Слушай, Золотова… Кстати, а как теперь твоя фамилия, по мужу? – спросила я, пытаясь хоть как-то отвлечь девчонку от грустных мыслей.

Она подняла лицо, вытерла слезы и сказала:

– Я осталась Золотовой.

– Это почему? Не захотела брать фамилию своего благоверного?

– Нет. Это он взял мою фамилию.

Мы с Алиной переглянулись.

– Вот это номер! А почему он взял твою?

– Так ведь его фамилия – Кóзел.

– Что? – дружно вскрикнули мы с Алиной.

– Прямо вот так – Кóзел? – уточнила я.

– Подкупающая откровенность, – восхитилась Алина. – Представляю, как бы звучало – Марина… Как тебя по-батюшке?

– О! Марина Владимировна Козел. Упасть – не встать! А он еще лучше – Корнил Козёл. Даст же бог такую фамилию!

– Он говорил, у него предки из Чехии.