Выстрел мимо цели

 – Ты веришь мне, Ронни?

– Я верю тебе, Пол, – признаётся Рон. – Верю, что ты рассказала мне правду. Но ты упустила кое-что, дорогая. Ты умолчала о том, почему никогда и никому не рассказывала об этом раньше. Ты знала, где она провела последние часы. Ты знала, что она направилась на встречу с кем-то. И ты не сказала об этом ни одной живой душе? Что-то тут не сходится. Неужели ты не обратилась бы сразу к Майку и в полицию? Ни за что не поверю!

Рон видит, как Полин бросает нервный взгляд в сторону приближающихся остальных.

– Случилось кое-что еще, – говорит Полин, – когда мы примеряли парик. У меня целый набор париков и несколько костюмов на чучелах – в смысле, на манекенах, – и перед уходом Бетани спрашивает, могу ли я одолжить ей один. Я говорю: «Одолжить манекен? Ты с ума сошла?» Но все это и без того выглядело полным безумием, так что в конце концов я согласилась.

– Ты одолжила манекен?

– На следующее утро нашли ее машину у подножия утеса, взяли записи с камер видеонаблюдения и все такое, так что я была уже готова звонить Майку, но вначале решила, что надо немного подумать. Я стала думать о макияже, о фотографии, которую она мне показала, я стала думать о парике, о манекене и видеозаписи, на которой в машине были видны две фигуры. Я стала думать об одежде, в которой она была, Ронни. Кажется, я даже сказала ей: «Я бы такую не надела даже на собственные похороны».

– Я не думаю, я знаю. Пойми, Рон, Майк с огромной болью воспринял смерть Бетани. Он любил ее, а она любила его. И я подумала, что, как бы то ни было, но ему станет в сотню раз хуже, если он узнает, что она все это подстроила, что сбежала бог весть куда, бог знает с какими деньгами и ни словом ему не намекнула. Какого черта она это сделала? Я этого так и не поняла.

Полин задумчиво смотрит на море.

– Все это ничем не закончилось. Никого не обвинили в убийстве, никто не пострадал, поэтому я решила молчать. Потом появились вы, и понеслось: люди начали умирать то тут, то там, так что я попыталась вам намекнуть. Я понимала, что не могу сказать правду после стольких лет, но подумала, что вы, возможно, все поймете сами и Майку придется взглянуть правде в глаза. Мне подумалось, что сейчас самое время.

– Разрази меня гром… – бормочет Рон.

– Я просто хотела как лучше, – говорит Полин.

– Я к ним даже не прикоснулась, – отвечает Полин. – Выбросила листочек бумаги и больше никогда о нем не вспоминала. Кстати, «Роберт Браун» – это шутка Бетани, а не моя.

– Довольно удачная, – кивает Рон.

– Ага. Да и сама она тебе точно понравилась бы, – говорит Полин. – Ты сможешь простить меня, Рон?

– Тут нечего прощать, – отвечает Рон.

– Может, завтра на массаж? Немного расслабимся?

– Не дави, – отвечает Рон.