Выстрел мимо цели

Элизабет принимает это к сведению.

Ее отсутствие заметят в Куперсчейзе, и это хорошо. Джойс обратит внимание, что сегодня вечером у нее не горит свет. Или не обратит? Будет ли она плотно занята расследованием дела Хизер Гарбатт? Будет ли Ибрагим думать о встрече с Конни Джонсон? Будет ли Рон занят… Ну, это даже не обсуждается. Заметят ли они вообще ее отсутствие? Поднимут ли тревогу?

Элизабет понимает, что она и так уже слишком далеко от дома. В этот раз спасительная кавалерия не прибудет. Она сама вляпалась в передрягу, а значит, и выпутываться из нее предстоит самой.

Фургон останавливается. Элизабет ждет, вдыхая и выдыхая. Чья-то рука хватает ее за плечо и грубо тянет вверх.

– Так ты не из «Санди таймс»? – спрашивает Конни Джонсон, и, по мнению Ибрагима, вполне небезосновательно.

Она жует жвачку. Опять же, с точки зрения Ибрагима, это вполне нормально. Даже полезно для здоровья зубов, если, конечно, в жвачке нет сахара.

– Нет, я солгал, – признаётся Ибрагим, скрещивая ноги и одергивая край штанины. – Я решил, что вы с большей вероятностью заговорите со мной, если подумаете, что я журналист.

Они сидят в помещении для свиданий тюрьмы Дарвелл. Столы тут расставлены так близко, что каждый может расслышать печали других – если, конечно, этого захочет. Ибрагим прислушивается к каждому разговору, одновременно ведя собственный с Конни. Это его привычка.

– Тогда кто ты? – спрашивает Конни.

Она одета в тюремный комбинезон, но на удивление хорошо накрашена для женщины, не имеющей очевидного доступа к высококачественной косметике.

– Меня зовут Ибрагим Ариф. Я психиатр.

– Ого, прикольно, – реагирует Конни вполне искренним тоном. – Кто тебя прислал? Адвокат стороны обвинения? Чтобы убедиться, что я не психанутая?

– Я уже знаю, что вы не сумасшедшая, Конни. Вы весьма сдержанная, умная и целеустремленная женщина.

– Это да. Я очень целеустремленная. Я набрала девяносто шесть баллов в тесте в «Фейсбуке» на эту тему. Отличный у тебя костюм. У кого-то явно дела идут неплохо.

– Вы ставите цели, Конни, и затем их достигаете. Я прав?

– Ага, – отвечает Конни, оглядывая комнату. – Хотя, если подумать, я сижу в тюрьме. Не так ли, Ибрагим Ариф? Так что вряд ли я идеальна.

– А кто из нас вообще идеален? – риторически спрашивает Ибрагим. – Всегда полезно признаться в этом самим себе. Мне интересно, Конни: вы могли бы исполнить мою просьбу?

– Просьбу? Тебе нужен кокс? Нет, непохоже, что тебе нужен кокс. Хочешь, чтобы кто-то умер? Ты смахиваешь на человека, который может себе это позволить.

– Совершенно ничего противозаконного, – отвечает Ибрагим. Он обожает беседы с преступниками – глупо это отрицать, – точно так же, как и беседы со знаменитостями.