Загадка домашнего привидения

 — Я вас не для того звала.

— Тогда пусть не трогает наших, — потребовал Марат.

— А что ж тогда говорил, что преступников ловить ничего не стоит? — напомнил Ахметов.

— По сравнению с тем, что у нас дома творится, действительно ничего не стоит, — подтвердил гость.

— А что у вам творится? — заинтересовался Олег.

— Даже не знаю, как и назвать, — медленно произнес Тимофей. — В общем, есть странности.

— Какие? — уставился на него Женька.

— Не знаю, — пожал плечами Тимофей.

— Что же тогда говоришь? — засмеялся Марат Ахметов.

— Где у тебя странности? — наседал Женька на гостя Моей Длины.

— В доме, — продолжал Тимофей. — У нас особняк на Сретенке. Вернее, не на самой Сретенке, а в Даевом переулке.

— Да, да! — встряла Моя Длина. — У них целый дом. Отец Тимофея жутко богатый.

— У нас не просто дом, — уточнил Тимофей. — Это семейное гнездо, которое построил мой прапрадедушка…

— Купец первой гильдии, — вырвалось у Кати.

— Именно, — не ощутил иронии Тимофей. — После революции дом отобрали. И сделали там коммуналки. А недавно всех прежних жильцов расселили в новые районы. Тогда мой отец дом выкупил.

— Это так круто жить в собственном доме! — с большим уважением проговорила Моя Длина.

— Особенно, когда гнездо предков, — еще раз подчеркнул Тимофей.

— На, закуси, — изловчившись, засунул в рот Тимофею бутерброд с черной икрой Ахметов.

Тимофей вынужден был умолкнуть.

— Марат, не смей, — нахмурилась Моя Длина.

— А чего я такого сделал? — с хохотом отозвался Ахметов. — Вижу, он ест как-то мало. Вот и решил подкормить человека.

— Чай подавать не пора? — заглянула в гостиную Антонина Васильевна.

— Пора! — выкрикнул Женька. — А то существенное уже не лезет.

— Между прочим, ты тут не хозяин, — напомнила Катя.

— Какая разница, — отмахнулся Женька. — Мне уже сладкого хочется.

— А я еще тарталеток хочу, — спешно запихнул в рот сразу четыре тарталетки с гусиным паштетом Лешка Пашков.

— Кушай, кушай, Лешенька, — ласково посмотрела на него Антонина Васильевна. — Я тебе, если хочешь, еще с собой дам.

— И пирожков с капустой, пожалуйста, — согласился Пашков.

— Говорю ведь, совсем ребенок, — высокомерно заметила Моя Длина.

Пашков вспыхнул, но промолчал. У него теперь вся надежда была на сигнализацию.

«Вот выйдем из-за стола, испытаем, тогда Машка поймет, какой я ребенок», — подумал Лешка и, сам того не замечая, запихнул в рот еще три тарталетки.

Антонина Васильевна сновала из гостиной в кухню, унося со стола остатки салатов, фаршированной рыбы и других закусок.