Загадка домашнего привидения

Конечно, пока они бежали, незнакомец мог сто раз куда-нибудь свернуть. Однако внезапное его исчезновение настораживало. Неужели…

— Во дворе никого, — вернулись остальные.

— Пошли на химию, — Олег вновь направился к школе. — Алевтина и так, наверное, на нас зла.

— Подумаешь, — отмахнулся Женька. — Скажем, что нас попросили где-нибудь помочь.

Так они и поступили. Алевтина Борисовна смерила их подозрительным взглядом, но от нотации воздержалась. Она спешила объяснить до конца урока новую тему.

На следующей перемене друзья снова вернулись к странному происшествию. Всем, кроме Лешки, который не видел портрета купца первой гильдии, сходство странного незнакомца с Тимофеем Егоровичем казалось разительным. Правда, видели они его лицо лишь мгновение. Поэтому стопроцентно никто из пятерых друзей не был уверен, что это именно славный предок их нового приятеля. Да и мужчин средних лет с окладистыми бородами вокруг полно. Настораживало скорей совпадение. И еще, что незнакомец исчез с такой скоростью именно в тот момент, когда они собрались поглядеть на него с более близкого расстояния. Правда, и это могло объясняться вполне простой причиной. Мужчина кого-нибудь поджидал, пока ребята бежали по лестнице, дождался, и, естественно, ему больше в школьном дворе делать было нечего.

— А вот физик, то есть Матвей Ильич, по этому поводу говорит, что полтергейсты… — Лешка выдержал паузу.

— Что он там говорит, этот твой физик? — переспросил Женька.

— Он говорит, — торжественно произнес Пашков, — что полтергейсты иногда начинают преследовать тех, кто за ними ведет наблюдение. И потом от них очень трудно отделаться.

— Вляпались, — побледнел Тема. — Чуяло мое сердце…

— Только, пожалуйста, оставь свое сердце в покое, — немедленно запротестовала Катя.

— Вам что, для бассейна особое приглашение надо? — раздался зычный голос.

Перед ребятами стоял заместитель директора по хозяйственной части Арсений Владимирович. Раньше он был кадровым офицером, командиром полка. Выйдя в отставку, он устроился в школу номер две тысячи один.

Жизнь у Арсения Владимировича на новой работе была нелегкая. Обветшавшее здание две тысячи первой давно нуждалось в капитальном ремонте. Средств на него уже второй год все никак не выделяли. Арсению Владимировичу приходилось ремонтировать школу по частям. Вот почему доблестный заместитель директора жил в постоянном предчувствии катастроф: то крыша протечет над каким-нибудь классом, то прорвет водопровод или отопление. А в последнее время еще, как говаривал сам Арсений Владимирович, «лестница встала». То есть, вернее, она не встала, а начала разваливаться. Пришлось ее закрыть.