Загадка домашнего привидения

А во-вторых, конфисковали все замечательные предметы из «Веселых гадостей».

Ребята пытались узнать, что, кроме уже известных им насекомых, у него было припрятано дома. Но Пашков либо отмалчивался, либо с таинственным видом отвечал:

— Что было, того уж нет. И вряд ли когда-нибудь появится.

Опасения его зиждились не на пустом месте. В их с Сашком комнате родители и бабушка провели тщательный обыск, конфисковав почти все, что было дорого братьям. Также им было отказано на неопределенный срок в карманных деньгах. Словом, в жизни Пашкова наступил тяжелый период. Но все это было потом.

А в тот день, когда ребята ездили в бассейн, Олег вечером позвонил Тимофею. Тот почти сразу же поднял трубку.

— Ну, как? — спросил Олег. — Пресс-папье не нашлось?

Не могу разговаривать, — торопливо ответил тот. — У нас дома такое произошло. Потом расскажу.

ЕЩЕ ОДНО СТРАННОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ

Тимофей перезвонил часа через два. 

— Ну? — едва услышав его голос в трубке, спросил Олег. — Пресс-папье не нашлось?

— Нет, — отозвался Тимофей. — Но это не так уж важно.

— Как раз очень важно, — возразил Олег.

— Ты лучше послушай, — взволнованно продолжал Тимофей. — Он уже дальше по дому пошел.

— Кто? — переспросил Олег.

— Прапрадед, — шепотом отозвался Тимофей.

— Тебя что, подслушивают? — догадался Олег.

— Нет, но… — не договорил Тимофей.

— Предки рядом? — выдвинул Олег новую версию.

— Уже нет, — объяснил Тимофей. — Просто мать ко мне в комнату заглядывала. Теперь ушла.

— Так что там у вас? — деловито осведомился Олег.

— Не знаю, как и сказать, — замялся Тимофей.

— Как есть, так и говори, — поторопил Олег.

— Да в том-то и дело, что ничего пока непонятно, — откликнулся на том конце провода Тимофей. — Потому тебе и звоню.

— Раз звонишь, так объясни по-человечески, — начал терять терпение Олег.

— Я и стараюсь по-человечески, — сказал Тимофей.

Тут дверь в комнату Олега открылась. В нее заглянул Беляев-старший.

— Мы, между прочим, тебя ждем ужинать, — сообщил он.

— Сейчас иду, папа, — прикрыл трубку ладонью сын. — У меня разговор очень важный.

— Важный разговор можно и на потом отложить, — заспорил Борис Олегович. — Мы с матерью есть хотим.

— Сейчас, папа! Еще две минуты! — взмолился сын.

— Ни полминуты! — взревел Борис Олегович. — Родители целый день в своей фирме ишачат, чтобы не прогореть. А он, видите ли, к телефону прилип, когда отец валится с ног от усталости и умирает от голода!. 

— Ты что, сейчас говорить не можешь? — спросил Тимофей.

— Могу, — не хотел Олег прерывать с ним связи, пока хоть что-то не выяснилось.

— Нет, не можешь! — совсем завелся Борис Олегович — Тебе пора ужинать!

— Боренька! Не волнуйся! — прибежала из кухни на крики Нина Ивановна. — Иначе у тебя снова подскочит давление.