Загадка домашнего привидения

Олег слышал шаги.

Мужчина куда-то направился вместе с трубкой радиотелефона. Затем в трубке выключили микрофон. Видимо, человек докладывал родителям Тимофея, кто звонит их сыну. «Похоже, у них и впрямь что-то произошло, — пронеслось в голове у Олега. — Хотя в некоторых домах вообще такая подозрительность в порядке вещей». Но мальчику тут же вспомнилось, как в прошлый раз звонил Тимофею. Тогда ему вообще не задали ни единого вопроса. Нет, тут явно что-то не так.

Наконец Тимофей подошел.

— А-а, это ты, Олег. Уладил с предками?

— Нормально, — отозвался тот. — Что там у вас такое? — усмехнулся он. — Я думал, у меня свидетельство о рождении по телефону потребуют.

— Это папин охранник, — понизил голос Тимофей. — Ему взбучку сегодня устроили, вот теперь и старается. Предок думает, что охранник прохлопал…

— Что прохлопал? — насторожился Олег.

— Ничего, — ответил Тимофей. — Просто предок все на охранника сваливает. Но мыто с вами знаем…

Тимофей не договорил. Будто собеседнику и без того должно быть ясно, что он имеет в виду.

— Ты можешь все по-человечески рассказать? — сердито спросил Олег.

— Да то же самое, что у меня, — последовал туманный ответ.

— Ну, у моего предка зрительная память очень хорошая, — начал Тимофей. — У нас с ним это наследственное. Говорят, что у всей отцовской родни такая же память. Видимо, гены срабатывают. Бабка моя покойная про деда рассказывала, что он любую перестановку в комнате замечал прямо с порога…

— Понятно, — перебил Олег. — А что у вас случилось?

— Слушай, Олежек, — просунулся в дверь Борис Олегович. — Мне надо позвонить по делу. Потом со своей Танькой потрепешься.

— Я не с Танькой, — замахал на отца руками Олег.

— Ну, да, — понимающе усмехнулся Борис Олегович.

Тимофей тоже фыркнул:

— А у вас что, с Танькой серьезно?

— Не твое дело, — буркнул Олег.

— Ты с телефона когда-нибудь слезешь? — напомнил Борис Олегович.

Олег понял: если их с Тимофеем еще раз прервут, то он не скоро доберется до сути.

— Папа, пожалуйста, подожди пять минут, — с трагическим видом уставился он на Беляева-старшего. — Это очень важно.

Отцовское сердце дрогнуло. Пожав плечами, он удалился, попросив напоследок не называть больше Таню Тимофеем, ибо родители не дураки и все прекрасно понимают.

— Давай скорее рассказывай, — заглушая голос отца, обратился Олег к Тимофею.

— А чего у вас там с Танькой-то? — хохотнул Тимофей.

— Слушай, — ответил Олег. — Ты зачем мне звонил? О Таньке поговорить?

— Да вообще-то нет, — смутился Тимофей.

— Тогда давай о деле, — потребовал Олег. — У нас с тобой времени пять минут. Потом предок мой опять нарисуется.

— Ну, я и говорю, у нас по отцовской линии зрительная память….

— Дальше. — распорядился Олег.

— Дальше — хуже, — взвыл Тимофей.