Загадка домашнего привидения

Женька еще в младших классах имел обыкновение закатываться к кому-нибудь из друзей, не предупредив при этом домашних. Поначалу Васильевы-старшие впадали в жуткую панику и принимались в поисках Женьки обзванивать чуть ли не весь микрорайон. Самого Женьку, когда он, наконец, появлялся, тоже, конечно, ругали. Он невозмутимо отвечал, что «в следующий раз будет умнее» и обязательно позвонит родителям, если где-то опять задержится. Однако потом все повторялось сначала. В результате у Васильевых-старших выработался иммунитет.

— Куда вы собрались уходить, когда ничего непонятно! — с осуждением поглядел на друзей Женька.

— Может, еще побудете? — посмотрел на Компанию с Большой Спасской Тимофей.

— Тогда тащи телефон, — распорядился Олег. — Попробуем отвоевать еще минут двадцать.

Тимофей немедленно приволок трубку радиотелефона.

— Скажем, что задержались по школьным делам, — посмотрел на друзей Олег.

— Стенгазету делаем, — подхватила Катя.

— Верно! — воскликнул Женька. — По литературе! Роман поручил!

— К юбилею трагической гибели Пушкина, — подсказал Темыч. — В этом году как раз круглая дата. Сто шестьдесят лет.

Олег набрал номер. Родители только что переступили порог квартиры.

— Папа, мы тут задержались немного, — начал сын.

— Опять все снова-здорово! — завелся с пол-оборота Борис Олегович. — Сколько раз еще мы с матерью будем тебя просить, чтобы ты к ужину не опаздывал?

— Стенгазету делаем, — поторопился унять гнев отца Олег.

— Какую еще стенгазету? — спросил Беляев-старший.

— Про смерть Пушкина.

— Очень своевременно! — закричал отец. — По-моему, это просто хамство возиться с какой-то газетой про смерть Пушкина, когда собственные родители помирают от голода!

— Нам задали, — стоял на своем Олег. — А вы садитесь ужинать без меня. Нас тут покормили.

Последнее замечание было произнесено с полной искренностью. После пирожков с яблоками Олег даже думать не мог об ужине.

— Ладно, — сдался отец. — Чтобы через полчаса был дома.

— Порядок, — передал Олег трубку Тане. — Минут двадцать пять у нас есть.

Вскоре остальные родители тоже были извещены, как об изготовлении стенгазеты, посвященной трагической для русской культуры дате, так и о том, что к ужину их сегодня можно не ждать. Даже прожорливый Женька решил до завтра воздержаться от еды.

— Так, — деловито произнес Олег. — Теперь давайте подумаем.

— Чего думать-то! — закричал Женька. — Ясно, как Божий день! Опасность нависла!

— Потише нельзя? — повернулся к нему Олег.

— Тимофей! — раздался из коридора голос Тамары Владимировны. — Перестань ссориться с ребятами! Они же гости!

— Мы не ссоримся! — громко проговорил Олег.

— Ну, хорошо, хорошо! — удалилась мать Тимофея.