Загадки старинных кладов

Что теперь делать, как доверять людям? Единственно, что Ковалевский мог предпринять при столь неблагоприятном положении дел, так это нарочно указать совершенно не на то заветное место, а на иное, наверняка довольно далеко отстоящее от истинного тайника. Возможно, что на первом же допросе он поведал жандармам, что сокровища действительно были спрятаны им вблизи от города, но озвучил при этом название совершенно иной речки, нежели на самом деле. При этом он руководствовался элементарным желанием любой ценой уберечь ценности от разграбления посторонними. Он спешно выбрал в качестве дублирующего ориентира одно знакомое местечко, мимо которого он часто проходил во время прогулок по городу.

Этому скоропалительному обману неожиданно помогло то обстоятельство, что уже началась суровая русская зима. Земля успела основательно промерзнуть, что радикально и объективно осложнило двум польским землекопам их многотрудную работу. Поковырявшись для вида часочек-другой вблизи какого-то городского моста, Ковалевский заявил наблюдавшим за ним чиновникам, что пробиться через мерзлую почву нет никакой возможности.

Его поддержал и взмыленный от интенсивной работы кайлом Петрашкевич, который был явно уверен в том, что они копают в нужном месте. Ведь в предварительном разговоре с ним Ковалевский наверняка не сообщил тому точного места залегания клада, а дал лишь общее словесное описание заветного места.

Что было делать российским чиновникам? Разглашать тайну и подвергать опасности хищения государственные деньги им не хотелось, и поэтому они поставили на мосту через реку часового и стали с нетерпением ожидать весны. Почва должна была отогреться и позволить добраться до бочонков.

Поляк, уже мысленно перебиравший сверкающие червонцы в своих карманах, не мог допустить и мысли о том, что золото захватят враги, с которыми он воевал всего несколько лет назад. Однако, понуждаемый перепуганным Петрашкевичем (который, надо думать, поручился за него перед губернским руководством), он написал покаянную бумагу, в которой клятвенно уверял, что это то самое место и есть, и как только придет весеннее тепло…

Злейший враг России — Ковалевский только для отвода глаз прикидывался покорной "овечкой" и готов был подписать какие угодно докладные и протоколы, лишь бы сбить с толку незваных компаньонов из департамента полиции.

К тому же и писал-то не он, а приставленный к нему городским стряпчим писец. Мне даже кажется, что именно Ковалевский, притворно заботясь о сохранности клада, как бы между прочим посоветовал городскому приставу выставить на мосту часовых. А потом со злорадством смотрел, как те всю зиму ежатся на ледяном ветру, охраняя совершенно пустое место.