Захват Московии

У меня друзья… экономики…

— Когда будем знать, где выгоднее всего, я привезу наличность, и вы поможете положить её в банк… Тут я даже в банк сдать деньги боюсь: придёшь утром — а банка нет, или банк есть, но нет директора со всеми активами…

Я мотнул головой: «Красть-положить…» Спрашивать, как он будет везти-возить, я не стал — зачем? Меньше знать — больше спать… Нет… Больше спать — меньше знать… Много знать — совсем не спать…

Худые лакеи в странных балахонах принесли еще что-то такое, от чего шел вкусный пар. Я остолбенело попробовал: разварное мясо с какой-то сразумасшибательной подливкой.

— Это горячее как называется?

— Хашлама. Говядина. А подлива — ткемали, наша национальная гордость, из слив. У вас сливы есть?

— А, кемали… Конечно… подсливки… — Я думал: «Что это, опять японские фонемы — ке-ма-ли… ха-ши-ли-ма… хи-ро-ши-ма… хаш-хаш…» — а потом вспомнил:

— А хаш — разве не армянский суп? Мне сержант говорил…

Полковник поморщился, подцепив кусок мяса с луковым ободом:

— Кто, Сашок говорил такую глупость?.. Да он в еде — как лошадь в мандаринах… всю жизнь, наверно, одну вермишель ел… Чмо!

— Чмо — это кто такое?

— Хрюшка, что хрюкает… Здесь же как? Лишь было бы что «пожрать», а что и как — второе дело… Щи да каша — пища наша, сами признаются… Никакой культуры застолья, скажу я вам по секрету, одно подстолье, я уж навидался на банкетах генералов в блевотине и полковников без штанов… Научились от нас готовить самое легкое — шашлык… Значит, Сашок говорит, что хаши — армянский суп?.

. Нет, хаши — это наше всё! А армянская кухня — еще хуже русской: всё через ситечко протерто, как для беззубых… Значит, наша еда понравилась?.. Первый сюрприз удался. Договор мы заключили, это второй сюрприз. — Он протянул руку, я безвольно пожал её. — Ваши данные у меня есть. Будем на связи. А вот с третьим сюрпризом — загвоздка.

— Сюрприза не вышло. — И он достал из пиджака фотографию: — Вот — это она, ваша Маша. На самом деле — Наталья Снулова. Я вчера послал ребят проверить, они её по базе нашли, сфотографировали… Спросили, почему обманывает людей и телефон отключает. Стыдно, говорит, стало, я по Интернету писала, что мне 20 лет, я красавица, а тут — сами видите… Дарю! — Он протянул мне фото «поляроида»: в неубранной комнате стоит босая и растерянная женщина в спальной рубашке, лет сорока, с жидкой волосатиной на голове… «Как невестка Ивана Страшного в темном коридоре!» — Хотите поехать к ней в гости? Пожалуйста.

Адрес есть.

— Нет, спасибо великое, реально не хочу. — Я спрятал фото в карман («Хорстовичу в картотеку C»), отчетливо понимая, отчего у Маши горели уши… Ну, не переживай, Фредя!

Полковник всё понял и спросил:

— Не голодны, геноссе?

Я не мог даже отнекиваться — так был забит под тюбетейку.