Захват Московии

Только Езус Кристус… Христос… Христоса с пивом любят? Поэтому «дай бог» говорят? — (Я вспомнил какой-то русский фильм, где всё время на берегу реки чокались стаканами и говорили: «дай бог», «не дай бог», «с богом», «под богом», «перед богом» — и дальше, по всей парадигме.)

Исидор колыхнулся, приподнял фуражку, вытер рукой волосы (черно-золотая кокарда блеснула и погасла), сказал Фролу:

— Видишь, где недоработки у тебя, боец?.. Надо сказать «по дну реки»… И какие у рака, скажи на милость, лапы?.. А?..

— Это я так сказал, чтобы иностранцу понятнее было, «клешни» он знать не может…

— Ага, Фролушка, как раз он понял — зверь с лапами по реке ползает… Ты еще ему Афанасия Никитина процитируй, про землю Ебипет, где в Нильской реке крокобилы злючи, горбаты и зубаты, он сразу поймет…

«О, Фролушка! Исидорушка!» — умилился я суффиксам и вспомнил:

— Вот Виталик… Вы декреты, чтобы глаголы… решить?..

Исидор согласно кивнул:

— Да, хотим переделать кое-что…

— Еще можно вот про суффиксы… декрет, чтобы свободу, совсем…

Исидор почему-то насупился:

— Это какие же суффиксы имеются в виду?

— Ну, всякие… стеклянный-оловянный-деревянный… всякие — нька, — онька, — ушка, — юшка… Я их обожаюсь… Я от них млею… или мелею?… омлеты…

— Так они ж и так свободны, насколько мне известно?

— Нет — чтобы совсем, до конца! — Я не знал, какой пример привести, но тут осенило: — Ну… Ну, например, нельзя же сказать «Исидорочка»…

Исидор мрачно усмехнулся, а Фрол льстиво произнес:

— Сказать-то можно, да вот говорить никому не советую…

— Вот! Это я хотел! Чтоб свобода! Декрет! Это даст краски… О, я люблю русского языка!.. Такие суффиксов нигде в мире!.. Я специально осмотрел… — разволновался я.

Исидор что-то записал поверх моего диктанта:

— А что, можно подумать, идея здравая… Чем больше свободы — тем лучше!

Я с воодушевлением поддержал его:

— Во чешет! — покачал Фрол уважительно головой. — Молоток! — а Виталик приосанился:

— Я же говорил, кентяра мой — магистр! Скоро бакалавр!

— Вот, кентяра, суффикс «ара-яра»! — обрадовался я, а Фрол повторил:

— А, бычара, котяра… Понятно!

Чтобы сделать приятное Исидору, я напоследок сообщил, что древнее имя Исидор восходит к богине земледелия Исиде, на что он удовлетворенно поправил фуражку:

— Конечно, это тот, кто ниву пашет, почву возделывает. Землепашец!

— Нивопашец! — подтвердил я.

— А по-нашему Сидор, — некстати вставил Фрол. — Взял сидор — да и пошел!

Исидор окатил его брызгами неприязненного взгляда:

— Но-но!..