Захват Московии

Было же это — пиф-паф, войнулька?

Водитель понимающе посмотрел на меня:

— Война — развлечение богатых, так ваш железный канцлер говорил, кажется… А народ — всегда в проигрыше, что бы ни происходило… Одно могу сказать: мы с грузинами всегда вместе, как братья, были… Да и уважать их надо — на 600 лет старше нас по христианству, понимать надо…

— А сейчас… война почему? По кочану?

— Кому-то понадобилось… Говорят, наш генералитет всё затеял — они там в 90-х под шумок нахватали дач и дворцов, теперь отдавать не хотят, побережье, то-сё… В общем, много всякой мути… Ну, грузины и обиделись.

А кто бы не обиделся?.. Без Грузии, кстати, и нашей литературы бы не было…

— Как это? При чем одно с другим?

— При том. Нет, была бы, конечно, но другая… Пушкин, Лермонтов, Толстой, Горький — они все на Кавказе мужиками стали, возмужали… Там было всё другое, загадка, тайна… Вот такие красавицы, как Гвердцители, жили… Отлично поёт, душевно…

— Да, очень даже ещё.

Пение успокаивало. И водитель так располагал к себе мягкими жестами, добрыми глазами и доходчивой ясной речью, что я решился сказать, что мне надо разменять евро на рубли, не поможет ли он:

— А то… зарубежец… в рублях как в мандаринах… считать не посчитать.

— Конечно. Не вопрос. Скоро будет пункт… Этих пунктов — как грибов…

У нас в Германии грибов мало, поэтому я уточнил:

— Какое там! Много! И все хотят валюту купить… Недавно зять перед турпоездкой евро хотел приобрести — в 12 часов утра во всех пунктах — хоть шаром покати…

— Зачем шар катать? Играть?

— Какая уж игра! Нету евро, говорят, приходите завтра, может, будут.

— Не хотят. Рубли — это бумага, а евро — это деньги… А, вот пункт! — Он подрулил к обочине.

Поколебавшись, но вспомнив головоногое, я вытащил из паспорта, не глядя, на ощупь одну 500-евревичную и подал её водителю:

— Ого! — сказал он и осторожно, двумя пальцами, взял сирень. — Таких я еще не видывал! Красивая! Так, какой у них курс? — Мы посмотрели на таблички. — Покупка — 38,5, продажа — 41,5… Ясно.

Водитель, надавив плечом дверцу, вышел, направился в пункт.

А я, думая, какие тут хорошие и услужливые люди-людовозы, смотрел на дощатую дверь: не здесь ли сидело то, противное ногоголовое, или в другом месте?.. Вид у пункта был почти такой же — не очень казистый и не слишком уклюжий… фанера… Куда, интересно, потом все эти евро?.

Теперь я — в который раз — всерьез задумался, что делать с полковником. Он завтра хочет меня видеть… Что-то передать. Я, конечно, открою, посмотрю, что он передает… Но где я с ним встречусь? В гостинице?.. Нет, туда я не ходок-приходок! Там мёртвый — или полумёртвый — узбек… Во-вторых, я полный идиот — как я могу с ним встречаться?.. Он же будет знать всё.