Захват Московии

Без свастики не обходится!

Отбрось поросячью латынь!

Гордись своей грамотной речью!

Все неучи — в нашем расстрельном списке!

Грамматику на свободу!

Учите свой язык, товарищи!

Иноземная лепра нам ни к чему!

Грамматик махт фрай!

Дальше эту глупость я не стал читать. Идиоты они!.. Ебланы ебатые! Дегенераты! «Я сказааал!» И с какой ненавистью они избивали этого узбека!.. Если они так всех бьют, не удивительно, что революция случилась… Говорил же баснесловец Крылов: «У русского всегда нерусский виноват»… А всякая революция — это всегда реэволюция, откат назад, и больше ничего… И вот, пожалуйста… У них была реэволюция, у нас — фашизм.

А где фашизм, там сразу немецкий: грамматик махт фрай, яяя сказаааал, яблоны, мудаки!.. В Дахау они вели бы себя скромнее… Вот, телефон ветеранов. Но будут ли дома? Я набрал номер.

— О! Доброго дня вам, Максимович! Это опять я, Фредя! Как чувствуетесь?

— Что? Хто? Я? Да ничего, как будто… Всё хорошо. Вот сидим с женой, пельмени лепим, день рождения правнука, скоро гости придут…

— О, хорошо! Какой возраст?

— Да четыре годика пока, но кусачий… Василий-Кол-басилий такой… Тут тоже бегает, помогает…

— Ничего, будет большим… Максимович, вы не знаете, где можно покупить одежду для мужчинов, штаны, напримером, или сапоги также?

— Сапоги? Зачем вам?

— Ну, ботинки я имел на вид… По-немецки всё — «Stiffel»…

— Штифель? Знаю… Я одного немца брал, с него сапоги, еще живого, стаскиваю, а он орёт: «О, майн штифель! Найн!» С тех пор запомнил — штифель! — И он обрадованно спросил не в трубку (а я вспомнил его разлапистые рубони и пожалел, что позвонил): — Лида, где мужская одёжа тут у нас рядом? Есть?.

. — Потом мне в трубку сказал: — Да, есть… Мы по магазинам этим не ходим, на барахолке отовариваемся, если что… Если помощь нужна — приезжайте, рады будем!

Вот! Как масло масляное это было! Помощь!

— И я буду рад, да! Только где? Вы на Усах?

Максимович засмеялся:

— Нет, еще нет.

Мы сейчас много не пьём — здоровье не позволяет…

— Нет, я хотел… По Усам? Место как называется, где я был, где шахматы? Сквер? Куда ехать, не ездить?

— А, понял, мой адрес, пишите…

— Почему «пишите», без результата? Я хочу записать! — забеспокоился я.

— Ну, запишите… Записываете?.

.

— Сейчас, ищу-найду ручку, — покопался я в сумке. — Есть!

— Улица Пулемётчиков, 83/85, корпус 2, строение 2 Б…

— А строение — это что, не дом?

— Дом, только учтите, что строение 2 А находится на одном конце улицы, а наше, строение 2 Б — на другом…

— Почему? — спросил я и сам же ответил: — По кочану?

— А хрен его знает, почему им так взбрело? Страна такая! У нас же всё — правое ухо через левый пень…

— Да, левша делал. — Я уловил знакомые мотивы и сказал, что скоро буду поймать машину и приходить.