Захват Московии

Сами заразу порождают, потом с ней справиться не могут, а русский Ваня их спасай… на своих шеях выноси…

Максимыч, делая двуслойные бутерброды, с ним соглашался кивками и звуками: «Ну… Ясно… Как нехуй делать», — а Павел Иванович горячился:

— И саботаж этот не вчера начался, уже с татар идёт — давай русских под татар подставим, чтоб вроде фильтра были между нами, Европой, и татарами! Что мы за несчастный народ! Откуда только зараза к нам ни лезла!

После пятой, за здоровье внука Митяши — («Митяша, Мишаня… — умилился я про себя. — Ну где еще такое услышишь? Одни звуки уже успокаивают, расслабляют — шшш-шшшш… шаня… яша…»), ветераны начали меня спрашивать, почему я так уверен, что меня уже ищут — «чтоб в розыск поставить, факты нужны, время, санкции всякие, эта процедура не быстрая», — и мне пришлось кратко изложить плакучую и тягучую историю проклятой регистрации, сказать о полковнике, о том, что я уже раньше попал в поле их зерния…ну да, где зерна много…

Они тоже знали, что это очень плохо и лучше от этого поля быть подальше.

— Раз уже раньше разборки были — кто его знает… Может, и в розыске… Говорите, в подвале милиции сидели?

— Да, час, два часа… — (О ресторане и предложениях полковника я запретил себе говорить, хотя уже прыгало на языке.)

Тут раздался звонок моего мобильника. Я в панике посмотрел — Алка! Брать или взять?.. Вдруг она… А!..

— Привет, котик. Как дела?

— В порядке. — Я хотел обрадоваться её голосу, но вспомнил о деньгах: — Но… это…

— Слушай, чего я звоню. Ты когда отбываешь?

— Кого я отбиваю? Никого!

— Ну, уезжаешь когда?

— Я? Еще не сейчас. Не быстро. Здесь пока, — решил сказать я.

— Что, визу продлил?

— Ну и отлично! Давай завтра с Наташей увидимся, я, ты и она…

— Давай, только без кабанчиков…

— Не вопрос. Фредя, я чего еще хочу сказать. — Алкин голос посерьезнел, что меня настрожило: «Что? Что ещё такое?» — Тут я обнаружила у этого бычка, Стояна, когда он на обед заявился, 500-евровую… Ту-дым-сюдым, в общем, он признался, что увёл у тебя штуку из пиджака и половину уже успел спустить в казино… За это я ему приятного не сделала, скандал устроила, хоть он и кричал, что у него стоймя стоит… Он вообще того, играет… Игрок. Но пятьсот я отобрала, завтра отдам при встрече. Или оттуда с Наташкой расплачусь. Она же не обязана с тобой за здорово живешь кувыркаться?

— О да, конечно! Здорово живу, спасибо, что правду сказала, — выскочило откуда-то само собой: меня так обрадовали её слова, как будто я уже за границу перебрался и в Мюнхене сижу. Какая благородная девушка! Конечно, её обязательно надо взять горничной! Она такая видная, красивая… — (И пружинистая змейка где-то в глубинах приподняла сонную головку и огляделась, маятник затиликал.