Захват Московии

— И все они… что творят?

— Что хотят, то и творят. А вы думали, они все сиротам в детдом гостинцы везут, спешат? Как же, держи карман шире!

Я на всякий случай ощупал карман, но сержант не объяснил, завернул между домами и стал искать глазами:

— Тут где-то, номер 7… Подъезд этот, кажись… Не разберу.

— А ты разбери. Сталинский дом. Полковник приказал… — осмелел я.

— Вот пусть полковник и ищет, — огрызнулся Пьянуриков. — Кто их разберёт, сталинский он или микояновский… Там будет, в углу, четвёртый подъезд, тут третий!.. Вот и эти шалавы! — ткнул он на балкон, где Алка и другая женщина махали руками.

Неужели эта вторая — та, с которой Алка из номера говорила, что надо потного немчика тешить-изутешить?.. Надо сразу принять душ. Побриться, хотя у меня и так не сильно растёт… Вот у полковника борода, видно, сильно растёт — щеки синие даже выбритые… Он бы недолго у Грозного сидел, а я — долго… Но мечты о второй женщине пошли в обратном направлении, когда стало ясно, что это измученная сестра Алки (с сидячим в тюрьме сыном и лежачим от пьянки мужем). Опять слушать эти мурчаловки!..

Я забрал сумку и отправился в подъезд.

Увидев квартирку из двух комнат (хоть и с высокими потолками), я понял, что тут особо припеваючи не полежать. Лишь бы душ работал и вода была, а то у Виталика в Петерсбурхе хотел принять — а горячая вода на профилактике… Ну, это там. Там и куры гриль плохие, а тут хорошие…

Алка была в среднем настроении — куда-то собиралась, а полковник изменил её планы, — обиженно сооб щила:

— Мы тебя с Наташкой вчера весь день ждали — где ты был?

Но когда она протянула мне 500-евровую, а я сказал, что пусть оставит её у себя, дяде Коле на лекарства, она повеселела и начала думать, куда нам поехать за одеждой:

— Да, в этом виде ты не очень… У тебя рост и так не ахти какой…

— Ахти — это большой? Ах-ах?

— Сам не знаешь? У тебя какой размер?

— По-германски — 25-й… А тут… Китаеды малы…

— Ты не верти, говори!

Тут позвонил мой мобильник. Папа! Я и забыл!..

— Wo bist du, draußen?

— Ja, ich bin frei und komme morgen nach Hause…

— Ja, das wäre nicht schlecht. Danach müssen wir reden.

— Ja, Papi, klar… Danke für alles. Papi, wie hast du das geschafft?.. Sie haben gesagt, dass ein dürrer Mann um 4 Uhr morgens Geld gebracht hat.

— Der arme Jürgen, hat wegen dir Vagabunden nicht geschlafen.

— Mein Freund, BMW Attaché in Russland. Oder sein Referent, beide sind dünn… Wann kommst du?

Алка тем временем вытащила из шкафа темный пиджак и светлые брюки:

— Это Стояна, он тут иногда переодевается, если вечером куда-нибудь идёт.

— Куда идёт? Казино? Конь в пальто!

Брюки подошли, только снизу чуть подвернуть…

— Но туфли? — вспомнил я.

— Да, выйдем. Да и тут радости мало, — кивнула она на дверь в другую комнату, где сестра обсуждала по телефону, как бы подешевле отправить сыну посылку в тюрьму и кому сколько давать бабла в лапу.