Захват Московии

Самолёт приземлился в Мюнхене, где на паспортном контроле я искренне приветствовал таможенника (похожего на пожилого Хонеккера):

Он кисло улыбнулся, долго сверял паспорт с чем-то, мне не видным. Потом нажал на какую-то кнопку, и через минуту (за которую он, не поднимая глаз, молча со всех сторон изучал паспорт) ко мне нацеленно приблизились два полицейских — мужчина, здоровый, как медведь, а женщина — в половину его, юркая, пролазливая. Медведь встал рядом со мной, уложив руку на пистолет, а пролаза заглянула в кабинку, где таможенник, молча указав на не видныймнемонитор, отдал ей мой паспорт, она ответила:

Они, не отвечая, повели меня к незаметной двери, через которую мы попали в пустой, белый и тихий коридор. Один шёл впереди, другая — сзади. А я, пытаясь собрать скачущие осколки мыслей, с трудом думал, в чем дело: может быть, паспорт мятый?.. Или с визой проблема? Она — до 29-го, скажут — нарушение, опоздание?.. Неужели узнали про драку?.. Бутылка?.. Вдруг тот тип умер?.. Тип-труп-гроб?.. О-вей!..

Они завели меня в комнату, где крутился еще один рыжий и коренастый полицай. Медведь попросил его открыть базу Интерпола по России за сентябрь. Через несколько минут стало ясно: да, я, Манфред Боммель, 1986 го да рождения, гражданин ФРГ, разыскиваюсь за убийство, наркотики, фальшивые деньги, экстремизм…

Я ответил, что это всё ошибка, так, игра, я уже штраф заплатил и меня отпустили, потому что регистрации не было, но я свидетель в другом деле… Что еще говорить? Пусть они позвонят в Москву, полковнику, тот объяснит, в чём дело. Но они начали улыбаться — если в каждое Зимбабве звонить да переводчиков нанимать, это полиции дорого сядет, но, если мне надо, по закону я могу позвонить куда хочу, но только один раз:

Меня обыскали, из подозрительного нашли серьгу с алмазиком и отложили её в сторону. Пролаза-полицайка, отклеив от билета талоны, пошла за моим багажом, а они разрешили мне позвонить.

Кому звонить? Папе? Но что я ему скажу?

Я позвонил полковнику на его секретный номер (полученный ночью в поезде). Он сразу отозвался бодрым голосом:

— Как дела, геноссе Маузи? Всё в порядке? Где вы, в Германии? Рад вас слышать!

— Совсем нет, не рад… Ильич Гурам, мне сделали арест в Мюнхене… На аэропорте, паспорт-контроль… Говорят, я в Интерполе, розыск… Вы ли жесказали Вите — снять?

Полковник изменившимся голосом ответил:

— Я ещё в Питере, но мне только что сообщили, что Витя разбился на мотоцикле, не знаю подробностей… Он мотоциклист, черт бы побрал эту глупость… Вот попал в аварию… Наверно, не успел снять… Но ничего, задним числом можно…

— Какое задним? Уже посадят, передним! Уже тут!

— Багаж они смотрели?

— Нет еще, а будут, идили… шли…

— Говорите, что это — не ваш чемодан, старик в аэропорту просил передать… Ах, Витя, Витя!..