Захват Московии

Первый раз, что ли?

— Да я… 50 лет в библиотеке проработал… интеллигентный человек… нужда заставляет…

— Это ты ментам лапшу вешай, мне-то чего заливаешь? — Алка взвилась возмущенной грудью. — Я сама у тебя как-то экстези брала!

— Это ментоловые таблетки, что ли? — сделал заинтересованное лицо старик.

— Хрен там ментоловые! Экстези! Ты еще пошутил — мол, меняю на виагру…

Старик обидчиво подтянул губы:

— Мне, слава богу, виагра пока не нужна…

— Как же!.. Барыга старый!

— Не раздражай меня! Я хоть и незлобивый, но тоже могу укусить…

А мне под их ласковую перепалку стало думаться вдруг, какие все-таки русские люди — простые и легкие в контактах: угощают пирожками, дают адреса, телефоны, приглашают в гости… А как по-доброму, по-человечески они говорят друг с другом!.. Антоша — с толстым капитаном, капитан — с полковником, с сержантом… По-доброму, по-домашнему, по-родному… Тут нет дистанции, всё запросто, любой может заговорить с тобой, сказать что-нибудь, у нас же все друг с другом — на расстоянии руки…Только официально: «Фрау Шмидт! Герр Мюллер!» Нет человечности — ни в языке, ни в менталитете, а у русских — есть… В немецком даже слова такого — «человечность» — нет, что меня не удивляет… Да, помню, как я обиделся, когда Вы дали нам перевести цитату из Ломоносова, что на немецком языке надо говорить с лошадьми, а сейчас понимаю, что он был очень прав. Гроссадмирал Ломоносов! А сколько оттенков в русском?.. Вот Бабаня часто повторяла «незлобивый народ», а я никак не мог понять, что это значит. В немецком есть «злой» — и всё… В немецком даже нормального слова для понятие «добрый», «доброта», «добро» нет — «gut» — это «хороший», «barmherzig» — «милосердный», а где «добрый»? И этот факт, кажется, многое объясняет в нашем менталитете и в той катастрофе, которую мы учинили и которая произошла с нами… Хотя самые большие чванцы и чопорюги — это всё-таки пруссаки… Мы, баварцы, другие. Ну да мы и старше их на тысячу лет… И не происходит ли само наше название «баварец» — от «боярец», «боярин», Bojarisch?.. Очень может быть… Говорят же, что германские племена произошли от славянских, а не наоборот.

Я вполуха и вполслуха слушал-слышал, как Алка учит меня, что надо отвечать на допросе — «ничего не знаю, ничего не видел, турист-интурист»:

— Ничего не говорить, молчать… Скажешь одно словечко — они из тебя сто вытащат… Что, у тебя две головы с ними связываться?

— Иногда думаю, что у меня не две, а три или четыре головы, — пошутил я, но сам подумал, откуда она знает, что у моего далекого предка с отцовской стороны — Рюдигера — было, согласно семейной легенде, действительно, две головы.

И мне вдруг захотелось рассказать это хорошим людям.