Захват Московии

Слюшаю! — с придыханием и излишней палатализацией сказало головоногое.

— А карточкой можно?

— Нэ… картчк-мартчк нэт… Чисты кеш тэньки…

— А где автомат — деньги брать-взять? — Я показал ему карточку.

Я заглянул за решетку — какие-то древние приборы на столе, куб монитора, на полу — коробки от пиццы…

— У меня 50 евро. Сколько за них дадите?

— Сиколк? Шас шитаем, да…

Головоногое долго тыкало одним пальцем в кнопки калькулятора, но что-то не сходилось. Счет начинался снова. Было попробовано посчитать от руки. Наконец было сказано, с чесанием затылка:

— Ну, пошти тысца тириста… ну так, да… пошты тысца тириста с чем-той, да, пятьтесят, пошти…

Я отдал купюру, он взял её двумя руками, дёрнул на просвет, спрятал в железный сундучонок, оттуда достал рубли и дал мне:

Я поспешил на воздух, на улице попытался пересчитать… Столько примерно я заплатил вчера в кафе за солянку-поселянку?.

. Не помню, долларов сорок… Но должен же быть где-нибудь автомат для денег?.. Нет, надо говорить «банкомат», как Вы учили нас на занятиях по разговорной речи… Интересный спор тогда затеял этот беспокойный студент из Косово, который хотел доказать, что он, как муттершпрахлер, может говорить, как ему угодно и удобно, но другие иностранцы (если им взбредёт в голову учить албанский язык), должны говорить по учебным правилам школьной грамматики. Может быть, он и прав, Вы тоже не раз говорили, что носители языка всегда правы, ибо наука описывает язык, а не язык учится у науки… Как в том анекдоте про бедного лингвиста, который Вы всегда рассказываете новым студентам (пристающим с вопросами «а можно так сказать по-русски?», «а так?» «а так?»): отправился молодой учёный к аборигенам учить их язык, всё время спрашивал: «А так можно сказать? А так?» — пока, наконец, вождю не надоело, он крикнул: «Да, да, да, так сказать можно, но мы так не говорим!» — и приказал изжарить лигвиста на ужин, чтоб не надоедал пустыми вопросами.

Людей на улице прибавилось. Все отлично одеты. По широким улицам Москвы едут машины и автобусы… Да, едут, ещё как едут!.. И улицы широкие… И даже очень, очень, даже слишком, широкие… А вон на той стороне банкомат… Но как перейти? Проблема. Машины едут слишком быстро по очень широким улицам Москвы… Надо найти живой щит…

Около «зебры» я подождал, пока какой-то здоровый дядя с пакетами, в плаще до пят, начал переходить, и пошёл рядом с ним, надеясь, что при наезде его туша спасёт меня (как в свое время дедушку Адольфа спасли от мины тела стоящих вокруг курсантов).

Банкомат стоял в кабинке. Я сунул карточку. Автомат был согласен и предложил суммы в рублях. Я принялся высчитывать, что для меня всегда — большая проблема: счёт сводит меня с ума, а когда я нервничаю, русский и дурацкий наш немецкий обратный счёт путаются в голове.