Запасной инстинкт

– Что вы ему сказали?

– Сказала, что вас нет по причине отсутствия. А они сказали, что позвонят вам на мобильный.

Шарон пожала плечами.

– Про это не говорили.

– Я буду в кабинете Грекова. Светлова пусть придет туда.

– А милиция сказала, чтобы мы там ничего не трогали в смысле бумаг и обстановки.

– Какая милиция? – не понял Троепольский.

– Какая звонила! Звонила милиция и сказала, что в кабинете покойника ничего без ихнего спросу брать нельзя. В смысле бумаг и обстановки вещей. Сказали, что завтра приедут утречком и все посмотрят, что имеет, а что не имеет.

– М-м-м, – сквозь зубы промычал Троепольский, которого Шарон больше не веселила, и большими шагами ушел от нее в сторону Фединого кабинета.

Через несколько секунд туда влетела Полина Светлова с собакой Гуччи на руках. Завидев Троепольского, собака оскалилась и тявкнула. Троепольский мельком глянул на них. Он выдвигал и задвигал ящики Фединого письменного стола.

– Ты что? Встречался с его племянницей?

Он кивнул. Да где же этот чертов пакет с полоумными роллерами на картинке?!

– Что она тебе рассказала?

Троепольский задвинул последний ящик, перегнулся на другую сторону и стал выдвигать там.

– Она очень красивая, – неизвестно зачем сказала Полина. – Правда?

– Она тебе понравилась?

Он кивнул, не отрываясь от ящиков, и это было хуже всего. Это было то же самое, что и всегда – “Я сижу у окна. За окном осина. Я любил немногих. Однако сильно”.

Ему нет дела до Полины Светловой, и не было никогда, и никогда не будет. Сейчас ему есть дело только до смерти Феди Грекова и до его племянницы, поразившей его сегодняшнее воображение. А потом и про племянницу он позабудет, как забывал про всех и всегда, – зачем же она, Полина, так убивается по нему?!

Не надо было спать с ним, черт возьми!

Он мельком глянул на нее – сверкнули стекла очков, а за ними очень темные андалузские глаза, в которых была усмешка. Все-то он всегда видел и замечал, за какими бы вывесками она ни пряталась!

– Полька, ты помнишь, во сколько она приехала? Ну, в тот день?

– Вечером. Темно было. Да! Ты позвонил около восьми, значит, она уехала где-то в полвосьмого. А что?

Троепольский нашел пакет, вытащил и бросил его на стол.

– Она сказала мне, что в два часа дня Федя позвонил ей и пригласил в ресторан.

– Он не мог ей звонить – я так думаю.

– Почему?! – поразилась Полина.

– Потому что он уже с утра не отвечал на звонки. Я первый раз позвонил ему, когда сказали, что едет курьер, это было часов в одиннадцать. Ну, тот курьер с договором, на который нужно было поставить печать! И он уже не отвечал. Очевидно, работал, отключил мобильник и трубку не брал.