Запутанная игра

Это как наркота, и я хочу получить ее в чистом виде.

Когда я с рычанием отстраняюсь, Уиллоу задыхается. Ее щеки раскраснелись, а губы в ссадинах от поцелуев. Она выглядит так, будто уже кончила, а я только начал.

Повинуясь зову дикого инстинкта, который подталкивает меня вперед, я двигаюсь вниз по ее телу, хватаю ее за лодыжки и тяну вниз по кровати, пока ее ноги, согнутые в коленях, не свешиваются с края. Теперь она там, где я хочу. Я срываю полотенце, в которое только что завернул ее, и бросаю его на пол.

Уиллоу ахает, и я рад, что ранее не стал утруждать себя попытками надеть на нее трусики. Так легче разглядеть ее киску, красивую, розовую и уже начинающую становиться влажной.

Она делает движение, как будто собирается прикрыться, но я опережаю ее, хватаю за бедра и развожу их в стороны. От этого у нее перехватывает дыхание. Я смотрю на нее снизу вверх, опускаясь на колени между ее ног.

– Он трогал тебя здесь, солнышко?

Уиллоу прикусывает губу, ее грудь вздымается, пока она смотрит на меня поверх линии своего обнаженного тела.

– Нет. Немного. Он пытался, но…

Ее слова словно бензин, подлитый на пламя моей ярости, и в голове тут же проносится каскад жестоких мыслей. Когда я снова заговариваю, мой голос словно наждачная бумага.

– Он заплатит за это. Ему не следовало этого делать. Хочешь, поцелую, и все пройдет?

Она молчит, но когда я снова перевожу взгляд на ее лицо, ее подбородок опускается вниз, а нижняя губа плотно зажата между зубами. Этого достаточно, чтобы разорвать цепь, сдерживающую моего зверя.

Крепко держа ее за бедра, я зарываюсь лицом между ее ног и начинаю вылизывать. Сначала двигаюсь медленно, проводя языком по складочкам от клитора вниз ко входу во влагалище.

Но этого недостаточно.

Пальцы впиваются в бедра Уиллоу, удерживая ее раскрытой, и я начинаю лизать быстрее. Грубая текстура ее шрамов ощущается под моими пальцами по-другому, и я провожу по ним большими пальцами, задаваясь вопросом, чувствует ли она их так же, или нет.

Я будто умираю с голоду, ужас как изголодался по ней. Вкус ее киски наполняет мой рот, а ее густой аромат щекочет горло, но этого все равно недостаточно. Мне, черт возьми, нужно больше. Нужно все.

Я погружаю язык в ее влагалище, наслаждаясь ее влажностью. Уиллоу извивается напротив моего лица, и я стискиваю ее крепче, лаская и заставляя стонать.

– Да, солнышко, – бормочу я приглушенным голосом. – Давай, покричи.

Каждое движение моего языка заставляет ее вскрикивать, и эти крики становятся все громче и громче по мере того, как я продолжаю двигаться, то трахая ее языком, то облизывая ее клитор.

Когда моя голова оказалась у нее между ног, во мне проснулось нечто совершенно первобытное. Я ни с кем не трахался с той ночи, когда она пришла к нам домой.