Запутанная игра

Я зол на себя за то, что поступил так чертовски импульсивно. Мне следовало попытаться вывести его из строя, вместо того чтобы сразу убивать. Тогда, возможно, мы с братьями смогли бы получить от него информацию, допросить его, чтобы выяснить, кто приходил к нему и расспрашивал о борделе.

Застрелить его было не самым умным и логичным решением. Я потерял контроль и позволил своим эмоциям взять верх, а мне никогда не нравилось так поступать.

Уиллоу все еще стоит на месте, ее сияющие глаза широко раскрыты от шока. Она смотрит на тело, ее лицо белое, как полотно. Я вздыхаю, отворачиваясь от сочащейся крови, и достаю телефон, чтобы позвонить братьям.

Я мотаю головой в такт музыке, звучащей из колонок, установленных в гараже, и поворачиваю гаечный ключ, затягивая деталь. Я потерялся в своем собственном маленьком мирке, как это обычно бывает, когда я над чем-то работаю, но вдруг слышу звук шагов за секунду до того, как Мэлис заходит в гараж, выглядя крайне раздраженным.

– Погоди, поставлю на громкую, – говорит он в трубку, прижатую к уху.

Я выпрямляюсь и вытираю руки о тряпку, заткнутую за пояс.

– У нас… проблема, – говорит Вик по громкой связи. – Бывший босс Уиллоу заявился к ней домой. Кто-то пришел к нему и спросил, отправлял ли он каких-нибудь девушек в бордель в ту ночь, когда мы убили Николая. Ее босс знал, что Уиллоу была там в какой-то момент, и пытался шантажировать ее, сказал, что сохранит ее тайну, если она переспит с ним. Сейчас он мертв.

Мои брови взлетают вверх.

Просто удивительно, что голос Вика оставался абсолютно ровным, пока он говорил, вплоть до момента, когда он хладнокровно упомянул, что бывший босс Уиллоу теперь мертв.

Мы с Мэлисом смотрим друг на друга, и я могу поклясться, что он думает о том же, о чем и я: это плохо.

Это значит, что кто-то почти добрался до Уиллоу. Некто неизвестный расспрашивал окружающих, следуя по дорожке, ведущей от борделя к стриптиз-клубу. Кто бы это ни был, он явно не знал точно, кого ищет, но они все же стали на шаг ближе к раскрытию этой тайны.

– Карл солгал этому парню? – спрашивает Мэлис. Его глаза сужаются, когда он смотрит на машину, над которой я работал, хотя не думаю, что он действительно ее видит.

– Да, – отвечает Вик. – Либо чтобы самому не вмешиваться в это дело, либо чтобы просто надавить на Уиллоу.

– Ну, это уже кое-что, – бормочу я.

– Это значит, что этот некто не знает, что она была там, а единственный человек, который знал, сейчас мертв, – он делает паузу, затем добавляет: – Полагаю, это ты убил его.

Вик тяжело вздыхает.

– Нам нельзя расслабляться только потому, что с этим ублюдком покончено, – подмечаю я. – Тот факт, что об этом расспрашивали, дергали за ниточки и пытались получить ответы, означает, что кто-то пытается выяснить, кто убил Николая.