Запутанная игра

Мэлис кивает, его бедра приподнимаются к моему лицу, а руки сжимаются в кулаки на подлокотниках.

– Хорошо, – хвалит он. – Вот так. У тебя охрененно получается.

Каждое слово, слетающее с его губ, отдается в голове, заставляя меня заглатывать его еще сильнее. Я беру глубже, пока головка члена не упирается мне в горло, заставляя слегка поперхнуться.

Я давлюсь его членом, но не отрываюсь, дышу носом, пока не оказываюсь в состоянии вернуться к процессу. Наклоняю голову, осторожничая с зубами.

– Сука, – снова ругается Мэлис. – Надо было догадаться, что ротик у тебя будет славный. И ты быстро учишься. Давай поглубже. Возьми столько, сколько сможешь.

Это непростая задача, учитывая, какой он большой, и я боюсь, что снова подавлюсь, но делаю, как он говорит.

Я начинаю медленно отодвигаться, пока во рту не остается только головка. Затем снова продвигаюсь вперед, позволяя его твердости все больше и больше заполнять мой рот и скользить по языку.

Я помню, что он говорил о том, что нужно чаще использовать язык, поэтому делаю это – провожу им по пульсирующей вене, облизываю его, заглатывая так глубоко, как только могу.

Тело слегка вздрагивает, когда член касается задней стенки моего горла, но на этот раз я не задыхаюсь. Ноздри раздуваются от желания вдохнуть, но я борюсь с собой, беря член Мэлиса так глубоко, как только могу, а после медленно начинаю отодвигаться.

Веки опускаются, челюсть начинает болеть, пока я двигаюсь вверх и вниз по члену Мэлиса, с каждым разом заставляя себя запихивать его глубже. А когда вытаскиваю, касаясь языком кончика, слышу тихие стоны, глубокое ворчание и приглушенные звуки одобрения.

Мэлис позволяет мне на некоторое время делать то, что я хочу, экспериментировать с ритмом и темпом. Когда он снова заговаривает, его голос звучит хрипло и напряженно.

– Снимай штаны, – рычит он. – Пусть Рэнсом и Вик увидят твою прелестную розовую киску. Пусть они посмотрят, какая ты, мать твою, мокрая.

Я хнычу вокруг его члена, и, судя по шипению, которое он издает в ответ, ему нравится, как вибрирует звук.

– Продолжай, – мычит он. – Пусть они увидят, какая ты грязная шлюха и как сильно тебя это заводит.

Киска сжимается в ответ, клитор пульсирует так сильно, что я начинаю дрожать. Соски твердеют, когда его развратные слова обволакивают меня, погружая в море возбуждения.

На секунду мне становится тяжело вспомнить, что есть еще какие-то части моего тела, кроме рта и руки, сжимающей член Мэлиса. Я была настолько сосредоточена на этой задаче, что добавить что-то еще к этой смеси действий кажется трудным. Но мне удается заставить мозг включиться, и я стягиваю с себя брюки и нижнее белье, сбрасывая их вместе с ботинками.