Запутанная игра

Боль от первого сильного толчка Рэнсома проходит, и на ее место приходит что-то другое. Его член упирается в мои чувствительные внутренние стенки, а пирсинг усиливает трение. Каждый раз, когда он снова погружается в меня по самые яйца, я испытываю такой сильный прилив ощущений, что у меня почти перехватывает дыхание.

Я много раз мастурбировала, прежде чем заснуть, или когда лежала в ванной, и мне всегда удавалось достаточно легко кончить, когда я этого хотела, но это было просто ничто по сравнению с тем, что происходит сейчас. Ничто не сравнится с ощущением, когда Рэнсом насаживает меня на свой член, с тем, как растягивается мое влагалище, когда он скользит внутрь.

Мэлис смеется, когда я долго не отвечаю.

– Похоже, ты вытрахал все слова из ее головы, – отмечает он. – Я знал, что в глубине души она маленькая шлюшка. Вся эта притворная хрень с хорошей девочкой была просто уловкой.

Я качаю головой, потому что это не было уловкой, но Мэлис просто ухмыляется.

– Так будет, когда мы с тобой закончим, – обещает он.

Мрачная клятва вызывает дрожь по всему телу.

Мне следовало бы испугаться. Нельзя так сильно желать всего, что он обещает. Но я желаю.

Сердце бьется так, словно сейчас прорвет грудную клетку, и я чувствую себя почти на седьмом небе от эндорфинов и адреналина, переполняющих организм. Чувствую, что вот-вот рассыплюсь на части. Каждый толчок Рэнсома подначивает меня погрузиться в чистое наслаждение. Я подпрыгиваю у него на коленях, тяжело дыша, пытаясь прижаться к нему, чтобы не улететь в небытие или типа того.

Руки Рэнсома на моих бедрах сжимаются почти до синяков, и я сосредотачиваюсь на них и на месте, где мы соединяемся. Я опускаю взгляд вниз и вижу, как его член исчезает во мне – скользкий, покрытый моими соками.

– Черт! – Я задыхаюсь, и вокруг меня разносятся три глубоких стона. – Черт, Рэнсом, пожалуйста, я…

– Давай, ангел, – выпаливает Рэнсом. – Ну же. Я хочу увидеть, как охрененно ты кончаешь на моем члене. Дай мне это увидеть. Дай нам всем это увидеть.

Я нетерпеливо киваю, и ровный, размеренный темп его толчков исчезает. Он начинает двигаться быстрее, вгоняя член жесткими, глубокими толчками. Каждый раз, когда он задевает нужную точку внутри меня, я еще ближе к тому, чтобы кончить, и когда, наконец, становится невыносимо терпеть, я издаю сдавленный крик и кончаю сильнее, чем когда-либо в жизни.

Тело содрогается от удовольствия, а перед глазами все белеет и расплывается по краям. Мне требуется две или три попытки, чтобы сделать достаточно глубокий вдох, и пока я пытаюсь прийти в себя, Рэнсом продолжает врезаться в меня.

Наконец он с тихим стоном, уткнувшись лицом мне в грудь, кончает в меня горячими струями спермы.