Запутанная игра

Мэлис бормочет ругательство по-русски, мускул на его челюсти дергается.

– Да, но теперь он знает, что за ним кто-то охотится. Он настороже, и мы просрали элемент неожиданности.

Я киваю, меня переполняет разочарование. Он прав. У нас был прекрасный момент, отличный шанс, а теперь все пропало. Отныне добраться до Ильи будет сложнее. Он и так тщательно скрывался, а теперь будет еще осторожнее. В конце концов, такие люди, как он, долго не живут, если только они не параноики и не обладают властью.

– У него, скорее всего, до хрена врагов, – говорю я, пытаясь найти хоть какой-то плюс в этой куче дерьма. – Может, он не поймет, что это нападение связано с Николаем.

Мэлис, похоже, не разделяет моего вынужденного оптимизма. Он хмуро смотрит на дорогу перед нами, качая головой.

– Возможно, но скорее всего, он все поймет. Его брат умирает, а потом, несколько недель спустя кто-то и его пытается вальнуть? Слишком уж охренительное совпадение.

В этом он прав, и я вздыхаю, ерзая на сиденье. У меня болит бедро в том месте, где в него впился металл, а на штанах прореха, кровь уже просачивается сквозь ткань.

– Мы все равно его достанем, – произносит Мэлис, и именно таким голосом он обычно говорит, когда все серьезно. – Найдем способ его завалить. Мне плевать, даже если нам придется следить за каждым чертовым отелем в Детройте, мы найдем способ покончить с этим. Закроем эту чертову главу раз и навсегда.

Я киваю, сдерживая свои опасения, поскольку нет причин высказывать их вслух. Как бы ни было здорово поставить точку в этом деле и закрыть главу о мести за смерть нашей матери, такое чувство, будто ситуация выходит из-под контроля.

Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как ушли Мэлис и Рэнсом.

Виктор забаррикадировался в своей комнате, и не похоже, что он был бы рад, если бы я постучала в его дверь и попросила составить мне компанию, пока его братья не вернутся домой. Поэтому я просто расхаживаю по гостиной, подпрыгивая всякий раз, когда слышу, как мимо склада проезжает машина. И, вновь и вновь обнаруживая, что это не они, у меня все больше портится настроение, и я закусываю губу.

Странно, что меня так сильно волнует, что с ними может случиться.

Когда все это началось, мне было плевать, что в итоге случилось бы с братьями Ворониными, даже если бы кто-то посерьезнее решил их убрать. Тогда это означало бы, что они перестали бы меня донимать. И если бы это избавило их от меня, я бы не возражала.

Но теперь я ужасно беспокоюсь о них.

Они звучали так буднично, словно эта работенка – не бей лежачего. Мол, у них есть элемент неожиданности, Илья будет не готов к такому. Они хотели отправиться прямо к нему в отель, убрать его, и проблема решена.

Но по мере того, как проходит время, в эти слова становится все труднее поверить.