Запутанная игра

Хотя я веду машину со своей обычной аккуратностью, дорога домой проходит как в тумане.

К счастью, когда я возвращаюсь, Рэнсома и Мэлиса нигде не видно. В большом открытом помещении склада темно. Я поднимаюсь по лестнице и иду в свою спальню, запирая дверь на замок. Сегодня не тот день, когда я обычно мастурбирую, но тело так сильно пульсирует. Требует снять напряжение. От этого ощущения зуд под кожей становится еще интенсивнее, словно я в любую секунду могу разлететься на куски.

Трусики Уиллоу ощущаются тяжестью в кармане. Рука слегка дрожит, когда я достаю их, потирая мягкий материал пальцами.

Член пульсирует в ответ, и я тихо чертыхаюсь, расстегивая ширинку, чтобы он не прижимался к ней вплотную.

Я начинаю медленно считать, что обычно помогает мне восстановить равновесие и самообладание. Но счет не помогает. Моя свободная рука стаскивает штаны и трусы достаточно низко, чтобы высвободить ноющий член.

– Четыре, пять, шесть, семь…

Он свободно свисает, выглядывая из ширинки, набухший, покрасневший и отчаянно требующий внимания. Голова полна мыслей об Уиллоу. Как она выглядела в постели, с приоткрытыми губами, разметавшимися по подушке волосами.

Я представляю участок ее кожи, обнаженный из-за задравшейся рубашки. Шрамы, которые были в такое же беспорядке, как и все остальное в ней.

Ее трусики все еще у меня в руке, и, повинуясь инстинкту, я оборачиваю их вокруг члена. Материал теплый, потому что лежал у меня в кармане по дороге домой, и чертовски приятный на ощупь.

Обычно я ничем не пользуюсь при дрочке. Только смазкой и рукой. Но ощущение трусиков Уиллоу на моей разгоряченной плоти заставляет член ныть, липкие капельки предэякулята стекают с кончика вниз.

Я подаюсь бедрами вперед, позволяя материалу скользить по чувствительной коже. Ощущение отличается от того, что я чувствовал раньше. Глаза закрываются. Я пытаюсь дышать ровно.

Сначала рука движется медленно, будто я пытаюсь сохранить подобие контроля, хотя и нарушаю свои тщательно установленные правила.

Но это длится недолго.

Я перестаю считать и, не успев опомниться, ощущаю жесткую твердость. Двигаю рукой все быстрее и быстрее, прогоняя жгучий жар, который скапливается в животе и распространяется наружу, словно адское пламя.

Тяжело дышу, и каждый второй выдох звучит либо как ругательство, либо как стон. Я ничего не могу с собой поделать и крепко сжимаю член в кулаке, пальцы стискивают ее трусики, которые я использую как игрушку.

Я думаю о том, как Уиллоу стояла в коридоре нашего дома, о том, как она реагировала на все, что я говорил. Как она старалась не двигаться, но не могла себя контролировать. Она наблюдала за Мэлисом, но рядом с ней стоял я. Это я шептал ей на ухо, описывая ее реакцию, пока она танцевала на острие ножа желания.