Зацепить 13-го

 — Потом целых, блин, три недели спал не столько на кровати, сколько под ней, пока отец не сжалился и не переселил меня в комнату на первом этаже.

— Зачем? — громко засмеялась я. — Какой смысл перебираться на первый этаж, если небо все равно на тебя упадет?

Джонни улыбнулся, и ямочки на его щеках стали заметнее.

— Видишь ли, — начал он, стуча указательным пальцем по голове, — своим наивным шестилетним умом я решил: если небо действительно упадет, оно пробьет крышу, а вот перекрытие между этажами может и не пробить. Так что на первом этаже мои шансы выжить повышались.

— А ты был башковитый мелкий, да?

— В чем-то да, — ответил Джонни, смеясь вместе со мной. — И полный дебил.

— Вау! — воскликнула я между приступами смеха. — Все лучшее, чтобы выжить.

— Настоящее бойскаутское выражение, — лукаво улыбнулся Джонни.

— Ты был в бойскаутах?

— Черта с два, — ответил Джонни, засмеявшись еще сильнее. — Что я там забыл? — Чувствовалось, мои вопросы доставляли ему удовольствие. — Кстати, а ты бывала в девчоночьих скаутах?

— Нет, и близко не подходила, — покачала я, подавляя желание хихикнуть. — Мои навыки выживания никуда не годятся.

— Я и не знал, — уже более серьезным тоном ответил Джонни.

Выражение лица у него тоже изменилось, сделавшись напряженнее.

Мне стало трудно выдерживать его взгляд. Я отвернулась и посмотрела на приборную панель. Точнее, на часы.

Они показывали 20:25.

Боже, сколько времени пролетело за болтовней!

— Скажи мне кое-что, — вдруг попросил Джонни. Он по-прежнему улыбался, взгляд был мягким, как и голос. — Почему ты перевелась в Томмен?

Вопрос застал меня врасплох.

— Я… это… — Я сжала руки, хрустнув костяшками, и тяжело вздохнула.

— Сменить обстановку? — недоверчиво переспросил он. — В середине года, когда тебе предстоят экзамены на аттестат младшего цикла?

— Все сложно, и вообще это личное…

Не договорив, я отвернулась к окошку, хотя там не было ничего, кроме темноты.

Наш разговор свернул в очень неприятную мне сторону.

Каждый раз, стоило подумать о прежней школе, меня захлестывало волной ужаса.

Я ни с кем не хотела обсуждать причины перевода.

— Эй! — Его пальцы коснулись тыльной стороны моей кисти. Его голос звучал совсем рядом, мягкий, но настойчивый.

Прикосновение поразило меня, я повернулась к нему, взгляд соскользнул с его лица к руке, где его большой палец осторожно чертил круги на моих костяшках.

Прикосновение было совсем безобидным и имело целью привлечь мое внимание, однако больше всего меня удивило, что я немедленно не отдернула руку.

Меня будоражило сознание того, что мне понравилось его прикосновение, но еще более будоражащим было неотступное желание перевернуть руку и переплести наши пальцы.