Зацепить 13-го

Особенно когда каждая клеточка требовала извлечь Шаннон из окружающего мира и сохранить для себя.

«Я хочу, чтобы ты думал о своей безопасности. Хорошо?»

Сейчас я мог с уверенностью сказать: во всем, что касалось этой девчонки, я облажался.

Я больше не мог врать себе.

Я не мог сражаться со своими чувствами.

Как тогда в компьютерной игре, она обставила меня.

Когда она рассказала, что над ней издевались, о чем я, к сожалению, уже знал, во мне что-то надломилось.

Словно последние крупицы моей решимости испарились.

И поворотным пунктом стала беззащитность в ее глазах, когда она рассказывала о своих секретах, желая меня поддержать.

Девчонки, которых я знал, так не делали.

Они не вели себя, как Шаннон.

Не встрянь Гибси, я бы ее поцеловал.

Я уже знал ощущение ее губ.

И ужасно хотел попробовать их снова.

Я хотел биться во всех ее битвах. Я хотел, чтобы она улыбалась, смеялась, хотел вырвать ее у мира и забрать себе.

Я сознавал, что веду себя эгоистично; понимал, чем это, скорее всего, кончится. Я испорчу все, что только можно, и разобью ей сердце. Но мое сердце тоже было вовлечено, вот в чем закавыка.

Я хотел поговорить с ней об этом: безотлагательно, сегодня вечером, и я планировал выложить ей все как есть.

Я больше не выдержу ни дня с этой тяжестью.

Месяцы желания сблизиться с нею, сексуальных фантазий и тоски по ней довели меня до состояния, когда я уже перестал рассуждать здраво.

Потому что вдруг понял: у меня есть чувства к Шаннон.

Реально серьезные чувства.

Я знал, что слишком взрослый для нее.

И еще я знал, что она слишком нежная и чистая, чтобы тащить ее во всю суету и шумиху моей жизни.

И одновременно я знал, что она слишком переломана, чтобы связываться с таким, как я.

Но я уже чувствовал, как будто тону в ней.

Настолько я был одержим этой девчонкой.

Настолько я ее любил.

61. Дыши, Шаннон, просто дыши

В Ройс-колледже все были отстойные.

Серьезно, они были жалкие.

Начало игры задержали более чем на два часа, потому что тренеры Ройса устроили истерику из-за участия Джонни, причем с расчетом на публику.

Мы два часа торчали под дождем, пока тренеры Ройса изо всех сил пытались не допустить Джонни к игре.

Они рвали и метали, утверждая, что нечестно и недопустимо игроку национальной сборной выходить на поле в матче школьной лиги.

Но ведь это был матч школьных команд.

Джонни учился в одной из школ.

Ему не было восемнадцати.

При желании он имел полное право участвовать в игре.

Команда Томмена не нарушила никаких правил.

Наконец, после нескольких звонков руководству, после постыдного сотрясания сводом правил (явная игра на публику), после бесконечного ора между Малкахи и старшим тренером Ройса, в половине седьмого команды появились на поле.