Зацепить 13-го

— Да, Джонни, — засмеялся отец. — Через несколько недель он сможет вставать, когда тебе будет угодно.

— Пап, в голове такая муть, — заявил я, чувствуя, что язык плохо слушается. — Все теплое и покалывает. И все плывет.

— Джонни, это лекарства, от них ты такой сонный. Давай ты еще поспишь, а когда проснешься, тебе станет получше.

— Как наш пациент? — послышался незнакомый голос.

В палату проникла полоска света. Щелкнул замок.

— Болтает всякую чушь, — ответил отец.

— Это от морфия, — сообщил голос, приблизившись к моей кровати. — Уговорите его поспать. Через час я вернусь и запишу его показатели.

— Пап, там девочка, — сказал я, когда дверь снова закрылась.

— Да, Джонни, — спокойно ответил отец. — Это твоя медсестра.

— Нет, нет, нет, — упрямо возразил я, качая головой. — Девочка, пап. Другая.

— Девочка в автобусе. — Я комкал слова. — Мне надо, чтоб ты ее нашел.

— Дружок, нет здесь никаких девочек, — терпеливо объяснил отец. — И автобуса нет. А у тебя галлюцинации из-за морфия.

— Что-о-о-о? — простонал я. — Я умираю?

— Нет, Джонни, милый, ты не умираешь.

— Слава херам, — простонал я. — А то я хотел ее снова увидеть.

— Хорошо, Джонни. А пока расслабься и отдохни.

— Не-не-не, пап, серьезно, — я ворочал непослушным языком. — Кажется, я люблю эту девочку.

— Ладно. А кто она такая?

— Она река, — вздохнул я и закрыл глаза. — Пап, я ее не отдам.

— Хорошо, сынок, — согласился отец. — Она твоя.

— Она заставляет мое сердце, ух…

— Громко, пап, — вздохнул я. — Бум, бум, сраный бум. — Я покачал головой. — Все время.

— Он проснулся? — Я услышал голос матери, когда в палату снова проникла полоска света и щелкнул замок.

— Где-то в процессе, — усмехнулся отец.

— Джонни, любовь моя, это мама.

— Привет, мам, — промямлил я, ощущая ее руку на своей щеке. — Не сердись на меня.

— Да я просто в ярости, — всхлипнула мама. — Ты мог умереть.

— Эдель, дорогая, он под морфием, — услышал я голос отца. — Он потом не вспомнит ни слова, так что лучше подождать с серьезными разговорами, пока у него не прояснится в голове.

— Серьезные разговоры, — подхватил я. — Сраные серьезные разговоры.

— Секс — это прекрасно, — продолжал выдавать я. — Когда он происходит между людьми, которые бла-бла-бла любят друг друга бла-бла-бла…

— Так ты все же меня слушал.

— Мама! — воскликнул я. — Ты ведь знаешь девочку!

— Какую девочку, милый?

Я шлепнул себя по носу, чтобы почесать зудение или позудить чесание.

Я больше ничего ни о чем не знал, но чувствовал себя охренительно.

— Видишь, пап? — Я постучал себе по груди. — Бум, бум, сраный бум.

— Джон, о чем он говорит?

— Одному Богу известно, — ответил отец, немало изумленный моими речами. — Но я давно так не развлекался.

— Мам, у меня член опять работает, — усмехнулся.