Зацепить 13-го

Я оттолкнулась от стены, сцепила руки и спросила:

— С Джонни все в порядке?

— Видишь ли… — Миссис Кавана прикусила нижнюю губу. — Дорогая, он сейчас… несколько не в форме.

Внутри вспыхнула и разлилась тревога.

— Можно мне его увидеть? — набравшись смелости, спросила я.

Миссис Кавана нахмурилась.

— Ну пожалуйста. Я быстро, — канючила я, надеясь, что его мать сжалится над моим хрупким сердцем. — Мне просто нужно его увидеть… в смысле… убедиться… что он… в порядке.

Миссис Кавана тяжело вздохнула и жестом показала, что я могу войти.

На нетвердых ногах я вошла в темную палату, освещенную только городскими огнями, мерцающими за окном.

Я сразу же увидела кровать посреди палаты.

На стуле, справа от кровати, сидел мужчина. Слева стоял Гибси.

Я тут же узнала мужчину с фотографии в комнате Джонни.

Отец сидел у самой кровати, держа Джонни за руку, и выглядел как Джонни через тридцать лет.

Тем временем я стояла посреди больничной палаты, слушала, как колотится мое сердце, и не могла оторвать глаз от распластанного тела Джонни.

— Привет, Джонни, — едва слышно произнесла я.

— Бум, бум, бум, сраный бум, пап, — заплетающимся языком произнес Джонни, ударяя себя в грудь. — Я пропал.

От этих слов Гибси заржал, а миссис Кавана, вернувшаяся в палату, застонала в отчаянии.

— Пап, зажги свет, — потребовал Джонни, еле ворочая языком. — Освети здешний мир. Ты должен видеть эту девчонку.

— Джонни, веди себя прилично, — одернула его мать.

— Мам, я хочу ее видеть, — простонал он. — Я ее не вижу.

У меня кольнуло сердце.

— Меня? — пропищала я.

— Всегда тебя, — простонал в ответ Джонни. — Долбаные яйца!

— Шаннон, он не в себе, — торопливо пояснила миссис Кавана. — Не обращай внимания на то, что он тут болтает.

— Э… — Я посмотрела на нее и неуверенно кивнула. — Ладно.

Отец Джонни включил неяркий потолочный светильник, заливший палату мягким светом.

С колотившимся сердцем я смотрела на Джонни, от которого тянулись трубки и провода к пикающей машине возле кровати.

Провода крепились к его голой груди, из правой руки прозрачная трубка тянулась к капельнице.

Я старалась не пялиться на его грудь и смотрела на его прекрасное, измученное лицо, поцарапанное во время вчерашнего матча.

— Пап, ты ее видишь? Видишь? Охрененно красивая! — заявил Джонни. — Я вам всем говорил.

— Джонни, — вздохнула его мать.

— Эдель, не вмешивайся, — усмехнулся отец. — Ему сейчас не до приличий.

— Шаннон. — Язык у Джонни отчаянно заплетался. — Она очень далеко отсюда.

— Джонни, я здесь, — возразила я.

— Ты здесь? — Он кивнул, словно разговаривал сам с собой. — Больше не покидай меня.

Сердце сжалось, и слова вылетели с легким шипением.

— Не покину, — выдавила я.