Зацепить 13-го

Это казалось бессмыслицей.

Никто и словом не обмолвился о происшествии на спортплощадке в тот понедельник.

Как будто вообще ничего и не было.

Честное слово, если бы не затянувшаяся головная боль, я бы сама засомневалась, что вообще что-то случилось.

Дни превращались в недели, а это молчание сохранялось.

О происшествии мне не было сказано ни слова.

Никто и рта не раскрыл.

В этой школе я не была мишенью.

Со дня случившегося на поле прошел почти месяц, и я незаметно втянулась в школьную атмосферу. Клэр и Лиззи постоянно были рядом.

Я поймала себя на том, что с радостью жду очередной поездки в школу.

Это было самым странным поворотом в моей жизни, учитывая, что большую ее часть я школу ненавидела, но Томмен-колледж стал для меня почти оплотом безопасности.

Выходя из автобуса, вместо прежнего ужаса я испытывала громадное облегчение.

Я радовалась возможности провести время вне дома.

Радовалась, что никто не насмехается и не издевается надо мной.

Радовалась пусть и временной, но свободе от отца.

Я привыкла к обществу самой себя и со всем справлялась сама. Сидела одна за партой, одна ела… думаю, понятно, к чему я клоню.

Я всегда была одинока, так что недавнее затруднение или, лучше сказать, развитие моего социального статуса стало для меня полной неожиданностью.

Говорят, солидарность выражается в цифрах. Я в это твердо верила.

Рядом с подругами я чувствовала себя лучше.

Возможно, причина в подростковой тревожности, а может, это следствие моего прошлого, но мне нравилось, что больше не надо входить в класс одной, что всегда рядом с тобой сидит кто-то близкий, кто скажет, что после еды у тебя что-то застряло в зубах.

Подруги и не подозревали, как много значит для меня их дружба. Они оказывали мне постоянную поддержку, в которой я отчаянно нуждалась, а в моменты панической неуверенности служили защитным барьером.

На уроках в прежней школе я так напрягалась и тревожилась, что ничего не успевала в классе, а потом дома до позднего вечера наверстывала упущенное.

Без постоянного ожидания атаки со стороны одноклассников я шла почти вровень с остальными, втягивая знания, как наркоту.

Я даже сумела сдать большинство промежуточных экзаменов на аттестат младшего цикла, за исключением математики и основ предпринимательства.

С ними никакие дополнительные занятия не помогали.

Зато я впервые в средней школе получила А по естественным наукам и была этим довольна.

В обед я сидела с подругами, а не с братом и его друзьями, как раньше. Я была в компании обычных людей.

Такого уровня нормальности я еще не достигала.

Но я начинала привыкать к этому чувству.

У меня было ощущение, что к происходящему как-то причастен он.

В смысле, без него ведь не обошлось бы?

Я не имела столько влияния, — значит, это был он.