Жар сердец
– Прижав Силвер к рубке, он начал жадно и властно ее целовать.
Силвер, рассердившись, схватила его за голову, чтобы освободиться, но не успела она осуществить свое намерение, как внезапно услышала приближающиеся шаги. Ночную тишину разорвал голос Моргана, в котором слышались ирония и горечь.
– Итак, ее светлость затеяла новую игру, – насмешливо произнес он.
Силвер наконец удалось вырваться из рук Баклэнда. Она быстро повернулась к Моргану, ее грудь часто вздымалась, сердце громко стучало.
– Что вы этим хотите сказать?
– Я хочу сказать, что как только я перестал бегать за вами, вы обратили свой взор на рыбу покрупнее.
– Послушайте, Траск… – начал Баклэнд.
– Вы считаете, что я думала именно так? – яростно выкрикнула Силвер.
– Но вы всего лишь женщина, не так ли?
– Черт бы вас побрал!
– Смотрите, Салина, полковнику вы не понравитесь, если будете показывать характер.
– Ну, ты… – Силвер двинулась к нему и чуть не упала. Край ее платья был зажат между ногами полковника, и только его рука на ее талии помешала Силвер растянуться на палубе.
Морган на это лишь рассмеялся. Повернувшись, он бросил через плечо:
– Желаю вам хорошо провести вечер, полковник.
Силвер захотелось его убить. Вместо этого она направила всю свою ярость на Константина Баклэнда, ударив его по щеке с такой силой, что сама на миг удивилась, как его лицо не сплющилось. Подхватив подол платья, Силвер бросилась прочь, оставив полковника изумленно смотреть ей вслед.
Силвер стремительно пересекла палубу, спустилась по трапу в кают–компанию и распахнула дверь в каюту стюарда.
– Какой он оказался ублюдок! – пробормотала Силвер, поднимая на руки пушистое создание и гладя его свалявшуюся рыжую шерсть. – Как я могла любить подобного человека?
Силвер присела на койку. «Почему он всегда думает обо мне самое плохое?» – спросила она себя уже не в первый раз.
Полная решимости наконец выспаться и придя к выводу, что ее положение уже не может стать хуже, девушка нырнула под одеяло и взбила подушку, стараясь сделать свое ложе поудобнее. Однако ей не удавалось уснуть, пока за стеной слышались тяжелые шаги Моргана.
– Эй, Джордан! – раздался над палубой хрипловатый шепот Фарли Уэзерса. Хотя час был уже поздний, он и Дики Грин все еще бодрствовали.

















