Жар сердец

Она направилась к двери в свою каюту, но Морган схватил ее за руку.

– Как насчет бренди? – спросил он. – Я уверен, что миледи еще не готова вернуться к себе.

– Вы чувствуете себя одиноким? – насмешливо произнесла она. – Конечно, человек таких моральных высот не опустится до такой беспринципной женщины, как я.

Его глаза скользнули по ее телу; этот взгляд был таким горячим, что Силвер почувствовала, как в ней просыпаются непозволительные желания.

– Вы – ублюдок, Морган Траск.

– А вы – кокетка и соблазнительница. – Морган привлек ее к себе. – Я показал вам однажды, что может случиться, если вы будете продолжать действовать подобным образом.

По–видимому, это именно то, к чему вы стремитесь.

Морган сильно сжал ее запястья.

– Ты же не хочешь этого, Силвер! – Бедра Моргана двигались у ее бедер, и она чувствовала, как тверд его член.

– Скажи. Скажи, что ты не хочешь.

– Я хочу только одного – чтобы ты меня отпустил.

– Я тебе не верю. – Рот Моргана с силой вжался в ее мягкие розовые губы, его язык проник сквозь ее зубы. Силвер пришлось бороться со вспыхнувшим в ней самой порывом страсти, разбуженным Морганом и заставляющим кипеть ее кровь.

Тело Моргана надавило на нее, и она чувствовала, что его член становится все тверже и горячее. Боже, как она хотела его!

Внезапно Морган отстранился, хотя она продолжала чувствовать у своего уха его горячее дыхание.

– Скажи мне, Силвер. Покажи мне, как сильно ты меня ненавидишь.

Горло Силвер сжалось от рыданий. Морган начал осыпать ее шею и плечи жаркими поцелуями, затем его губы опустились к бледной коже груди. Когда он освободил ее запястья, Силвер прошептала его имя. Ее руки скользнули по его шее и остановились, погрузившись в его волосы.

«Морган», – подумала она, с каждым мгновением желая его все больше и все больше ненавидя себя за это, но совершенно не находя сил противиться своей страсти. Со стоном, говорящим, что она сдается, Силвер прильнула к нему губами. Ее язык проник в его рот, требуя ответных действий.

И Морган не заставил себя ждать. Его язык сплелся с ее, сначала – дразняще, затем – со все нарастающей яростью, становясь почти безжалостным. Он оставил поцелуи на веках Силвер, щеках и вернулся к ее губам.

– Скажи мне, – потребовал Морган, поспешно вытаскивая заколки из ее волос, – скажи мне, чего ты хочешь.

Но Силвер была способна лишь издать стон. Тогда Морган стянул с ее плеч платье; его рука накрыла ее левую грудь и чуть приподняла. Опустив голову, он прижался к ее соску губами. Силвер качнулась, и только его руки удержали ее от падения.

Язык Моргана начал делать круги вокруг ее соска, и Силвер почувствовала, как по всему телу заструилось тепло. Ладони Силвер пробежали по волосам на его груди, заставляя его мускулы напрячься.